Под прицелом ...

Боже правый. Прислоняюсь к стене ванной. Как я могла быть такой безответственной? Харпер – моя коллега, и поэтому связь с нею вообще недопустима. Смеюсь про себя при слове «связь». Буду откровенна – мне нужна была не связь, а быстрый трах. Не самая здравая идея с моей стороны, по правде говоря.

Заканчиваю мыться и вытираюсь, пытаясь припомнить, чем все завершилось прошлой ночью. Так, ладно, вспоминаем, что там случилось после поцелуя? Ну, что же там было?

Кажется, она начала раздевать меня. Очень медленно. По мне, так слишком медленно!

Черт! Я откусила пуговицы на ее рубашке. Твою мать! После этого она подчинилась правилам моей игры и начала раздевать так, как мне хотелось – быстро и жестко. А затем мы очутились в постели, грубо хватая и покусывая друг друга, будто две женщины, только что впервые познавшие все великолепие секса. О да, я помню, как ее длинное сильное тело накрывало меня сверху, а ее твердое бедро вжималось между моими, надавливая на маленький чувствительный участок плоти. Как ее губы прокладывали дорожку поцелуев на моей шее.

Хватаюсь за раковину, опускаю голову и закрываю глаза, невероятные ощущения прошлой ночи нахлынули снова, заставив подкоситься мои колени.

Но что же, черт возьми, произошло потом?!

Заказав по телефону завтрак, я вешаю трубку. Слышу шум воды из ванной и стараюсь не думать об обнаженной Келси, скрывшейся там. В голове немного проясняется, и я вспоминаю ее великолепное тело. События вчерашнего дня врываются в память. Сначала мы пошли потанцевать в бар в стиле кантри. Классический пыльный бар, со стеллажами земляного цвета по всему периметру зала, с огромным танцполом, множеством столиков вокруг и крашеной официанткой в башмаках, как раз в моем вкусе.

Но из-за Келси я практически никого вокруг не замечала. Мы заняли столик возле танцпола, заказали по паре напитков и слушали последний сингл Дикси Чикса. Кто-то из местных узнал нас и прислал в подарок еще по паре бокалов. Потом еще и еще. Затем появился некто с бутылкой знаменитого «виски по-омахски». И мы ее выдули. Вскоре вокруг нашего столика собралась целая толпа, которая смеялась, выпивала и тащила нас танцевать в ряд.

Кажется, я упилась вдребадан. Келси, бедняжка, тоже. Ну, и как верный друг я должна была ей помочь. Проще всего это было сделать, обхватив ее бедра руками, чтобы провести по ступенькам. Невинная шутка, на которую в баре никто не обратил внимания. Но они бы так не думали, если бы увидели нас в коридоре гостиницы перед дверью в ее номер, которую я пыталась открыть. Она начала ласкать мою грудь, из-за чего карточка-ключ дважды выпадала у меня из рук. И каждый раз, когда я наклонялась, чтобы поднять ее, она начинала такое вытворять руками с моим задом, что я бы никогда и не подумала про нее.

В первый раз я чуть не треснулась головой об стену из-за этого. Во второй – застонала и, наконец-то, смогла отрыть эту чертову дверь. Мы ввалились в номер и каким-то чудом умудрились закрыть за собой дверь, дабы не устраивать бесплатное шоу перед другими постояльцами.

К своему удивлению, через секунду я обнаружила себя прижатой к стене. Мне казалось, что все будет совсем по-другому – это я зажму и буду контролировать Келс. Но я была слишком пьяна. Она взобралась на меня, обхватив руками за плечи и ногами – в районе пояса, покрывая поцелуями мое тело. Черт! Я полагала, что ее удовлетворили по полной программе на прошлых выходных. Но она вела себя так, будто я была последним глотком воды посреди пустыни.

Ее язык яростно атаковал мой рот, не давая мне даже малейшей возможности для сопротивления. Я старалась немного снизить накал страстей на несколько градусов. Помню, что сделала попытку пару раз медленно поцеловать ее, отклоняясь, когда она пыталась углубить поцелуй. Мои пальцы нащупали пуговицы на ее блузке, и я хотела неторопливо расстегнуть их.

Ей это явно пришлось не по вкусу, и когда она склонилась ко мне и откусила верхнюю пуговицу, я вскрикнула. Боже, я подумала, что она собирается впиться зубами и откусить от меня кусок, таким неистовым был ее взгляд! Когда она выплюнула пуговицу, до меня, наконец, дошло, чего она хочет. Спотыкаясь, я двинулась через комнату – попробовали бы сами элегантно проделать этот отрезок пути с разъяренной тигрицей весом в сорок пять килограмм на руках – и свалилась вместе с ней на кровать.

Помню, как сдирала одежду с ее тела, пока она уничтожала мою рубашку. Это уже вторая моя рубашка на ее счету! В первый раз была шелковая во время событий в библиотеке, которую она мне так до сих пор и не компенсировала, теперь … Рядом с ней мне безопаснее ходить топлес. О, да!