Под прицелом ...

– Нет, в Нью-Йорке.

– Ты имеешь в виду должность диктора программы новостей? – интересуюсь я.

Ее улыбка становится шире и холодней:

– Да, это будет мне наградой за эту унизительную работу.

Останавливаюсь на красный свет и пользуюсь этой возможностью, чтобы обернуться на свою пассажирку. Шарю глазами по ее телу, раздевая и отбрасывая каждую деталь этого красивого темно-красного костюма назад, к Джимми. О, как я ее хочу! Она краснеет, потому что понимает, о чем я думаю.

– Милая, тебя еще никто не унижал, – с луизианским акцентом протягиваю я.

– Зеленый свет. Тебе обязательно так громко включать эту штуку? – она указывает на полицейскую рацию, закрепленную на панели.

Лениво перевожу взгляд на дорогу, игнорируя автомобильные гудки сзади.

– Вижу. А включать обязательно, да, – давлю на газ, и мы продолжаем движение по улице Саус-Фигейра. – Ривс еще не скоро уйдет на пенсию.

Она фыркает, качая головой:

– Очевидно, ты вообще ничего не знаешь о работе сетевых каналов. Он собирается на пенсию в этом или, самое позднее, следующем году.

Оборачиваюсь, чтобы фыркнуть и покачать головой в ответ:

– Нет, это ты, очевидно, ни черта не знаешь о состоянии его финансов. Я случайно узнала, что он по уши в долгах. Он – игрок и промотал в казино и автоматах Атлантик-Сити больше, чем зарабатывает. Кроме того, у него сын проходит реабилитацию, что стоит уйму денег. Так что он еще не скоро уйдет со сцены, – пожимаю плечами, перестраиваюсь, чтобы объехать машину какой-то старой леди, ползущую со скоростью пятнадцать километров в час. – Кроме того, ходят слухи, что Хэтауэй – первый среди кандидатов на эту должность.

– Хэтауэй? Не думаю. Он идиот.

– Возможно, но есть у него преимущество – он мужчина, Келс.

Она тут же вскипает:

– Не называй меня так.

Игнорирую ее выпад, потому что мне нравится это имя (я подслушала, что так ее называет Эрик). Более того, я наслаждаюсь ее реакцией.

– Еще ни одна женщина не становилась диктором вечерних выпусков новостей на сетевом канале. Только Конни Чунг была вторым диктором, ну и где она сегодня? Барбара Уолтерс, Диана Совайер, Лесли Шталь – все они теперь занимаются журналами. Кроме того, ты слишком молода. Тебе тридцать пять?

Она выглядит ошеломленной оттого, что я считаю ее такой старой.

– Тридцать два.

– Как я и говорила. Тебе не хватает еще некоторой солидности. Может быть, речь шла о ночных выпусках новостей? Или же это был не сетевой канал?

– Даже и не подумаю отвечать на этот вопрос, – она беспокойно ерзает в кресле, вне себя от злости. – Кто ты, черт побери, такая, чтобы давать мне советы в отношении карьеры? Бульварное телевидение, самая низкая ступень в телевизионной лестнице эволюции. Боже, да ты только выбралась из первичного болота на сушу!

– Конечно, конечно… Знаешь, когда высшие формы разума вымрут, останутся одноклеточные вроде меня. Не считая тараканов, потому что они неуничтожимы, – мы проезжаем Шестую улицу, и на ближайшем перекрестке я сворачиваю налево на Пятую.

– Эй, Джимми, угадай, что находится поблизости?

Рыжеволосый кореец, наблюдающий за нашей перепалкой словно за турниром по пинг-понгу, расплывается в улыбке:

– Закусочная «Dirty water dog»?

– В точку!

Впервые с момента отъезда от телекомпании Джимми не выглядит испуганным ребенком. Он выскальзывает через заднюю дверь и оказывается возле закусочной раньше, чем я завершаю нелегальную парковку перед дверьми центрального здания лос-анджелесской общественной библиотеки.

– Взять тебе хот-дог? – спрашиваю, перед тем как спрыгнуть на тротуар.

Келси строит ту же гримасу, что и вчера, когда она увидела меня со случайной подружкой на байке.

– Нет. Это вредно для здоровья.

– Ну, мне пока еще не повредило, – оставляю ее одиночестве, чтобы купить самый лучший дар матери природы человечеству.

Я только подхожу к окну закусочной, а Джимми уже принимается за второй хот-дог. Мы всегда перекусываем у старины Вито, когда наша команда находится в центре Лос-Анджелеса. Вито выглядит так же, как хот-доги, которые он продает, – такой же морщинистый, румяный и долговязый.

Выдавливаю дополнительную порцию кетчупа на хот-дог и неожиданно слышу позади голос Келси. Закатываю глаза и ухмыляюсь Джимми – я заставлю ее подождать, потому что сейчас занята.

– Харпер! Господи Иисусе и все святые угодники! Иди сюда!

– А я и не знала, что с нами так много народу, скажи, Олсон?