Под прицелом ...

Постой-ка.

Она только что сказала фразу на французском.

А я-то считала, что она романтична только в своих поцелуях.

Она прижимает свое тело ко мне, и я решаю, что не стоит больше сдерживать себя. Я обвиваю ее руками, намереваясь удерживать ее там, где она сейчас. Ее тело такое мягкое и нежное на ощупь, и наши тела так хорошо подходят друг другу.

Мы поговорим насчет французского попозже.

Она целует мои губы, подбородок, щеку, шею. Я отклоняю голову чуть назад, чтобы предоставить ей больше пространства для действий. О, да, и здесь тоже. Так приятно! Еще чуть-чуть, пожалуйста.

Кажется, она читает мои мысли, так как продолжает покрывать мое тело поцелуями. Я не возражаю. Главное, чтобы она не останавливалась. Я чувствую, как ее рука проскальзывает между нашими телами. О, только не останавливайся. Это особенно приятно. Угу. Да … вот тут.

Ее губы снова находят мои, и ее язык скользит в такт с ее рукой. Мы двигаемся вместе, вначале медленно, привыкая к ощущению наших сплетенных тел. Неожиданно меня переполняют сильные ощущения. Поддразнивание превратилось в страсть, которая переходит в чистое наслаждение.

- О … любимая, - выдыхаю я, и мое тело накрывают волны оргазма.

Все что я в состоянии сделать – это безвольно лежать на постели, радуясь, что тело Келси придавливает меня своим весом. Иначе я бы просто взлетела.

Она устраивается возле меня, пряча голову под моим подбородком, от нее исходит запах дождевой воды. Мы нежно обнимаем друг друга, шепча какие-то невразумительные слова и начинаем медленно погружаться в сон. Келс покрывает нежными поцелуями мое тело прежде чем заснуть в моих руках.

Я улыбаюсь сквозь сон, вспоминая фразу, которую часто говорила себе раньше – «Натуралка она, как же».

Наступило утро.

Я узнаю об этом, потому что из-за занавесок проглядывает солнце и светит мне прямо в глаза. Зарываюсь лицом еще глубже в волосы Келси и крепче обнимаю ее за талию. Это так чудесно!

Она берет мою руку, притягивает к своим губам и целует пальцы.

- Поспи еще, - шепчет мне.

- Доброе утро, - шепчу я, целуя ее шею. Она вздрагивает от моего поцелуя и это безмерно радует меня.

- Ты пойдешь бегать?

Я поглаживаю ее шею кончиками пальцев.

- Думаю, нет. Я хочу спуститься на кухню и приготовить нам завтрак до того, как вернутся родители.

Она тихо стонет и краснеет. Я вижу, как краска смущения начинает заливать все ее тело. Черт, это так мило.

- Теперь мне придется смотреть в глаза твоей маме.

Я целую ее в плечо.

- Солнышко, все будет хорошо. Но конечно же нам не стоит рассказывать всем направо и налево, чем мы занимались прошлой ночью, - я и не знала, что она уже жалеет об этом.

Келс переворачивается в моих объятиях и внимательно смотрит на меня.

- А как ты объяснишь вот это? – она нежно притрагивается к засосу, который оставила на мне прошлой ночью.

- Может быть, меня покусали постельные клопы.

Она смеется над моей шуткой, которую не ожидала услышать.

- Не думаю, что она поведется на это.

- Неужели все было так плохо, Келс? – спрашиваю раньше, чем успеваю прикусить язык.

Боже, я не хочу повторного фиаско, как в Омахе.

- Что было так плохо? – переспрашивает она и до нее доходит смысл моего вопроса. – Нет, Харпер. Совсем нет, - она целует мой подбородок и прижимается ко мне. – Прошлая ночь была чудесной. Ты была чудесной. Все было просто замечательно.

- Правда?

- Правда. На самом деле, ну его к черту, этот завтрак. Мы всегда успеем перекусить в самолете. Но некоторые вещи будет сложно проделать в воздухе.

Ее руки накрывают мою грудь, и я издаю еле слышный стон.

- Милая, ты когда-нибудь слышала о «Клубе любителей секса на высоте»?

Келси невинно моргает.

- Это когда пролетаешь над Денвером?

Боже, я просто обожаю просыпаться в одной постели с этой женщиной!

- Э, нет. Но я помогу тебе заполнить заявку на членство попозже.

Мы неловко топчемся возле арендованной машины. Келси и я прилагаем все усилия, чтобы не касаться друг друга, что невероятно сложно. Все чего я хочу сейчас – это прикоснуться к ней, держать ее в руках, гладить ее.

Харпер, пора заканчивать с этими фантазиями! Или ты никогда не сядешь на самолет. Чтобы лететь над Денвером. Келс, а у тебя ведь есть чувство юмора, кто бы знал.

Папа замечает мой мечтательный взгляд и подмигивает.

Нам уже пора. Я почти ничего не понимаю из того, что нам говорит мама на прощанье.