Даниэла Стил - Конец лета

— Я отказалась от него во имя поста.

— Мне кажется, ты опережаешь события на шесть или семь месяцев.

Семь месяцев… семь месяцев. Она отбросила эту мысль в сторону и улыбнулась сделанной им попытке обратить последние слова в шутку.

— Может быть, и так.

— Так? Так что у нас возникли за проблемы?

— Ох, я не знаю. — Она вошла в кухню и обхватила его руками, прижавшись сзади к его спине. — Я не знаю… я не знаю. Я всего лишь хотела бы, чтобы моя жизнь была бы чуть-чуть полегче.

— И?.. — Он повернулся в ее объятиях и встал к ней лицом, и так они стояли вдвоем, раздетые, перед кухонной плитой.

— Я люблю тебя, и в этом все дело. — Черт побери, почему это должно было случиться именно сейчас? Почему ей пришлось говорить ему об этом так рано? Ее глаза наполнились слезами, но она заставила себя взглянуть на него. Она была обязана сказать ему это. И… наши дела идут не столь просто, как я того ожидала.

— Ты действительно думала, что это будет легко? — Его глаза не отрывались от ее глаз.

Она покачала головой.

— Нет. Но легче, чем это есть на самом деле.

— А как на самом деле?

— Я не могу бросить его, Бен. — Она все-таки произнесла это. О, господи, она сказала ему об этом. Она долго-долго смотрела на него, и ее глаза наполнились слезами.

— Почему нет?

— Не могу, и все. Не сейчас. — И даже позднее не смогу, не смогу, потому что во мне живет его ребенок. Позови меня еще через восемнадцать лет.

— Ты любишь его, Дина?

Она снова покачала головой.

— Я думала, что люблю. Я была в этом уверена. И я знаю, что однажды я любила его. Я полагаю, что я в некотором смысле все еще люблю его. За эти восемнадцать лет он по-своему кое-что дал мне. Но это… это было очень давно. Я совсем этого не понимала, пока не наступило лето. Я осознала это еще лучше за последнюю неделю. — Она остановилась, чтобы набрать воздуха, и затем продолжила: — У меня даже были периоды, когда ты находился рядом, во время которых я совсем не была уверена, должна ли я его покинуть или нет. Я этого просто не знала. Мне казалось, как будто я не имею права. И я думала также, что, возможно, я все еще люблю его.

— А на самом деле ты не любишь его?

— Нет. — Она слегка всхлипнула. В конце концов она отвернулась и вытерла ладонями лицо. — Я поняла это всего лишь несколько дней назад. Кое-что произошло… и я поняла. — Потому что я не хочу иметь его ребенка, Бен, я хочу твоего!

— Тогда почему ты остаешься с ним? Из-за Пилар? — Он был удивительно спокоен, когда говорил с ней, совсем как отец, беседующий со своим ребенком.

— По этой и по другим причинам. Это не имеет значения, почему. Просто я остаюсь, и все. — Она посмотрела на него снова с мучительным выражением на лице. — Ты хочешь, чтобы я ушла? — Но он только неотрывно смотрел на нее, затем в полном молчании вышел из комнаты. В какой-то момент его шаги раздавались в гостиной, а затем она услышала, как он изо всех своих сил хлопнул дверью, ведущей в спальню. Некоторое время она все еще стояла в кухне ошеломленная, дивясь тому, что произошло. Она понимала, что должна уйти сейчас. Не будет никакой поездки в Кармел. Но все ее вещи остались в той комнате, в которой он заперся. У нее не было другого выхода, кроме как ждать, пока он не появится оттуда. В конце концов он вышел через час. Он стоял в дверном проеме с покрасневшими глазами и казался обезумевшим от всего услышанного. В какой-то момент она точно не была уверена, был ли он чрезвычайно зол или просто сильно огорчен.

— Я хочу уточнить, о чем ты мне тут говорила, Дина? Что все кончено?

— Я… нет… я… ох, господи! — На мгновение она опять подумала, что может упасть в обморок, но она не могла, только не сейчас. Она сделала два глубоких вдоха и присела на самый край кушетки, так что ее длинные, стройные, голые ноги грациозно свешивались вниз. — У меня есть неделя.

— И что потом?

— Я исчезаю.

— И снова возвращаешься к своему одинокому существованию? К жизни внутри себя и для себя? В эту гробницу, в которой ты жила, даже теперь, когда с тобою рядом нет Пилар? Как ты можешь так с собою поступать? — Слова давались ему с трудом.

— Наверное, это как раз то, что я должна сделать, Бен.

— Я не понимаю. — Он было собрался вернуться в спальню, но остановился, повернувшись к ней лицом. — Дина, я говорил тебе… Я говорил, что это, может быть, всего лишь на одно лето, и… Я все пойму. Именно это я и говорил. Я не имею права брать сейчас свои слова обратно. Не так ли?

— У тебя есть все основания для того, чтобы ненавидеть меня или быть очень, очень на меня обиженным.