Даниэла Стил - Конец лета

— Ради Бога, не надо быть такой чертовски строгой к самой себе. Ты не знала, что была беременна. Не так ли?

— Да, конечно, не знала.

— Вот видишь! Ради Бога, Дина, ребенок может быть и от Бена!

Но Дина покачала головой.

— Нет. Существует разница в месяц.

— Разве они не могли ошибиться? Тебе бы следовало знать.

— Да, конечно, но мне трудно судить, так как у меня месячные бывают нерегулярно, что создает путаницу. Я должна полагаться на их выводы, а не на свои. А они утверждают, что я могла забеременеть с середины до «конца июня. Ребенок может все же быть от Бена… хотя это маловероятно.

Ким сидела молча некоторое время, наблюдая за подругой, прежде чем задать ей вопрос, который был для нее очень важным. Все остальное было менее значительным.

— Дина, ты хочешь этого ребенка? Допустим, если бы ничего этого не было, если бы оба они исчезли с лица земли, а осталась бы только ты, хотела бы ты этого ребенка? Подумай немного, прежде чем ответить.

Но ей не нужно было думать. Доктор Джонс спросил ее о том же самом. Она взглянула на Ким, и в глазах у нее зажегся теплый свет.

— Мой ответ — да. Да, я хочу его. Я хочу, чтобы этот ребенок был моим. Моим. — Она отвернулась вся в слезах. — И я могла бы сказать себе, что это ребенок Бена.

Ким вздохнула и поставила на стол свою чашку.

— Тогда, ради Бога, роди его. Люби его и наслаждайся им. Будь с ним. Расцветай вместе с ним… но делай это одна. Уйди от Марка, чтобы, по крайней мере, радоваться своему ребенку.

— Я не могу. Я боюсь.

— Чего?

Дина стыдливо опустила голову.

— Вся беда в том, что я сама не знаю.

— Я не знаю, Ким. Мне не нравятся образцы, да и общий вид требует шлифовки. — Бен провел рукой по волосам и стал рассматривать безразличным взглядом противоположную стену. С ним было невозможно работать все утро, и Ким, наблюдая за Беном, поняла, что мучило его.

— Может быть, если бы ты хоть немного поспал вчера вечером после прилета из Лондона, они понравились бы тебе чуть больше. — Она пыталась раздразнить его, но все было бесполезно. Он выглядел хуже, чем Дина, и с ним было нелегко.

— Не валяй дурака. Ты знаешь, какой вид мне нужен.

— Хорошо. Мы попробуем снова. Ты будешь здесь хотя бы в течение двух недель, чтобы снова проверить мою работу? Или снова сбежишь куда-либо? — В последнее время он очень много отсутствовал.

— В следующий вторник я еду в Париж, но вернусь недели через две. Мне нужно заняться своим домом.

— Ты перестраиваешь его?

— Я переезжаю.

— Почему? Я думала, он тебе нравится. — Ким подружилась с Беном за то время, что они занимались улаживанием контракта. Особенно тесные связи установились между ними благодаря его взаимоотношениям с Диной.

— Я больше не могу выносить это место. — Вдруг она почувствовала, как его глаза пытливо смотрят на нее. — Ты ее видела? — Ким молча кивнула. — Как она?

— Нормально. — Разбитая полностью, уничтоженная, как и ты.

— Хорошо. Как бы мне хотелось сказать то же самое о себе. Ким, я… я не знаю, как сказать. Я схожу с ума. Я не могу вынести все это. Я никогда не испытывал ничего подобного. Даже тогда, когда моя жена ушла от меня. Но это все просто бессмысленно. У нас все было так хорошо. И я обещал ей… Я обещал, что мы будем вместе только этим летом, что я не буду подталкивать ее к решению. Но, Иисус, она похоронит себя, живя с этим человеком. Я не уверен даже, что он любит ее.

— Если это тебя утешит, я также не уверена в этом.

— Ничуть. Она все же решила остаться с ним независимо от твоего или моего мнения. Она счастлива? Продолжает рисовать?

Ким хотела солгать ему, но не смогла.

— Нет, ни то, ни другое.

— А отчего? Из-за Пилар? Я не вижу в этом смысла. Она могла бы попросить меня подождать, и я бы стал ждать. Она могла бы остаться с ним па некоторое время. Я не оказывал бы на нее давление. Чем он ее так держит?

— Взаимоотношения в этом смысле бывают забавными. Для посторонних это трудно понять. Я знала людей, которые, ненавидя друг друга, продолжали жить вместе в течение пятидесяти лет.

— Это звучит восхитительно. — Но взгляд его оставался мрачным даже во время беседы с ней. — Я бы позвонил ей, но не уверен, что стоит.

— А как ты, Бен? Как поживаешь? — Ее голос звучал до боли участливо.

— Я постоянно чем-то занимаюсь. У меня нет другого выхода. Она не оставила мне никакого выбора.

Ким захотелось сказать ему, что он переживет все это, но ей подумалось, что это было бы очень жестоко с ее стороны.