Берт Хэршфельд - Акапулько

— О’кей, Мак, — объявил Форман. — Путешествие закончено. Вы можете высадить меня здесь. Я собираюсь пройтись пешком. Ать-два!

Грузовичок остановился у обочины.

— Пехота?

— Что-то вроде этого, — ответил Форман, вылезая из машины.

— Как-нибудь за пивком может расскажете свои похождения?

— Предпочитаю просто пиво, а не басни Американского Легиона.

— Я угощаю.

— Если появится Бристол, передайте, что я зайду к нему попозже.

— Обязательно.

Пикап уехал. Форман перешел Костеру и вышел с задней стороны пляжа «Бухточка». По заливу быстро скользил парусник, управляемый двумя мальчишками. Форман наблюдал, как они сражаются со встречным ветром, который почти положил их парус в воду. Но ребята быстро и умело выправили крошечное суденышко и поплыли дальше. Довольный их победой, Форман двинулся вперед.

Добравшись до отеля «Роялтон», он вошел внутрь. В вестибюле было прохладно, везде совершенно новая отделка, сплошь сверкающий хром, стекло и кожа; в каждом углу стояло по горшку с кактусом. Форман обнаружил бар и заказал коктейль. Из скрытых динамиков доносилась песня Синатры — «Маленькие зеленые яблоки», а на другом конце бара томилась какая-то в полном соответствии с модой обесцвеченная блондинка с восторженным выражением на вялом лице. За один из столиков со своими женами уселись двое мужчин среднего возраста в пляжных шортах и цветастых рубашках; все они смеялись — громко, уверенно, — а женщины заинтересованно поглядывали на Формана. Он взял свой стакан и прошел к бассейну.

Форман сел за железный стол под полосатым зонтом. В бассейне плавал только один человек — худощавый юноша, которого, по-видимому, вполне устраивала своя собственная компания.

Мимо прошла девушка в розовом бикини. Она бросила на Формана оценивающий взгляд своих накрашенных глаз и улыбнулась. Он отвернулся, раздумывая над тем, что эта девушка почему-то напоминает ему Лауру, хотя между ними не было никакого внешнего сходства.

Лаура постоянно сводила его с ума. Он всегда хотел ее. Странная Лаура… насмешливая улыбка сходит с ее лица, эти внезапные птичьи жесты… Лаура была тьмой. Ее черные глаза, ее оливковая кожа, затаенный голос, эти ее изящные руки…

«Что за руки!»

Он знал, что ни у кого не было таких рук, как у Лауры. Одно прикосновение, и все вырывалось на свободу, все становилось диким, и необузданным, и расплывчатым, — все, даже то сумасшествие, которое терроризировало и томило его, которое превращало его в ее мужчину.

Она лишала его всего, она вытаскивала из него все — своими руками. Своим ртом. «Хочешь особого внимания?» «Особое внимание» — придуманный им код, их собственное шифрованное название, одно из многих. Достаточно было одного ее слова, и он воспламенялся мгновенно, он хотел ее, хотел страстно… отчаянно. «Черт! Она возносила меня на самое небо, а потом погребала глубоко под землей.»

Форман почувствовал знакомое напряжение в паху и сел прямее, злясь на себя за то, что через время и расстояние, через множество других тел она все еще была в состоянии настичь его.

Внимание Формана Привлек мальчишка в бассейне. Его худые руки молотили по воде, пока, наконец, он не подплыл к бортику и, задыхаясь, не повис на нем. Форман стал наблюдать за ним, с облегчением отвлекшись от своих мыслей.

— Если ты тонешь, — сказал он, — но только если ты тонешь, я протяну тебе руку.

— Меня убивает жизнь, — с трудом выговорил юноша. — Однако, полагаю, я все же смогу выбраться из воды сам. — Он с трудом вылез из бассейна и рухнул на бетон; грудь его ходила ходуном.

Форман зажег сигарету.

— Все от этого, — мрачно заметил он. — Тебе нужно бросить курить.

— Я не курю, — не сразу ответил мальчик.

— Понятно. Ты, должно быть, один из сильнейших пловцов в мире.

— Вы знаток?

— Приятель, я был воспитан на Джонни Уейссмюллере и Бастере Крэббе.

Юноша сел и откинул волосы со лба.

— Кто это такие?

— Отцы и дети, вечная проблема, — Форман вздохнул. — Джонни Уейссмюллер был Тарзаном. Тем самым Тарзаном. Крэбб был его каскадером.

— Это в кино?

— Каждое воскресенье вместе с Тенью, Мистером Мото и остальными. Не то, что эта старомодная чушь вроде Бэтмана по телику. То было настоящим. — Форман допил коктейль и заказал еще. — Присоединяйся ко мне, — сказал он мальчику.

— Если только стакан кока-колы…

Парень встал на ноги, подошел к незанятому стулу и сел. Его лицо под шапкой тяжелых мокрых волос казалось приятным, а на губах бродила простодушная улыбка. «Такие лица, — подумал Форман, — девочки называют миловидными.»