Даниэла Стил - Кольцо

— Я зайду с тобой, — заявил Пол. — Давно не видел мистера Каплана.

На самом деле особенной нужды встречаться с врачом у него не было. Раненое колено почти полностью зажило, хромота стала совсем незаметной. Можно было надеяться, что после летнего отдыха от нее и вовсе следа не останется. Но доктор Каплан был рад видеть Пола, они весело поговорили втроем обо всякой всячине, а затем врач сказал, что ему нужно осмотреть Ариану. Пол вышел в приемную и уселся в кресло.

Оставшись наедине с доктором, Ариана молча смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Как вы себя чувствуете, Ариана?

— Спасибо, хорошо. Главное — не съесть чего-нибудь не того, других проблем нет.

Она улыбнулась, и Каплан подумал, что никогда еще не видел ее такой умиротворенной. На девушке было летнее платье с широкой юбкой и зауженной талией; соломенная шляпка держалась на голубых лентах, завязанных у подбородка, — они были того же цвета, что и глаза Арианы.

— Вы прекрасно выглядите. — После неловкой паузы Каплан спросил:

— Вы никому не рассказывали о своей беременности?

— Нет, — медленно покачала головой Ариана. — Я приняла решение. Вы сказали, что беременность станет очевидной не раньше сентября. Когда мы вернемся из Лонг-Айленда, я съеду от Либманов и найду работу. Тогда-то я все им и расскажу. Уверена, они меня поймут. Но я не хочу садиться им на шею. Несправедливо было бы требовать; чтобы они содержали моего ребенка.

— Это очень благородно, Ариана, но на что вы собираетесь жить? Вы подумали о своем ребенке или же вы думаете только о себе?

Эта неожиданно резкая отповедь сначала возмутила Ариану, а затем обидела.

— Разумеется, я подумала о ребенке! Я только о нем и думаю. Что вы хотите этим сказать?

— Вам двадцать лет. У вас нет ни профессии, ни образования. Вы окажетесь одна, с маленьким ребенком на руках в неизвестной вам стране. Вас не будут брать на работу хотя бы потому, что вы немка. Наша страна только что закончила воевать с Германией, а предубеждения сохраняются надолго.

Я считаю, что вы намерены оказать своему будущему ребенку скверную услугу. А ведь все можно было бы сделать иначе. Просто нужно не терять времени даром.

Каплан многозначительно посмотрел на Ариану, она ответила ему непонимающим взглядом.

— Что вы имеете в виду?

— Вам нужно выйти замуж, — мягко произнес он — Дайте вашему ребенку шанс на нормальную жизнь. Я знаю, что это чертовски сложное решение, но ваша история не дает мне покоя, я все время о вас думаю. И мне кажется, что это единственно возможный выход. Вы не представляете, сколько я ломал себе над этим голову. Я знаю Пола Либмана с детства. Уверяю вас, он в вас влюблен. Конечно, с моей стороны чудовищно предлагать такое… Но в конце концов, кому от этого будет хуже? Если вы выйдете замуж за парня, который сидит за этой дверью, ваше будущее и будущее вашего ребенка обеспечено.

— Меня не волнует мое будущее! — воскликнула Ариана, возмущенная этим предложением.

— А будущее ребенка? О нем вы подумали?

— Нет, я не могу так поступить… Это было бы бесчестно.

— Вы не представляете, сколько девушек, оказавшихся в вашей ситуации, поступают подобным образом. А ведь большинство из них не прошли через то, что пришлось пережить вам… Ариана, ребенок родится только через семь месяцев. Я всегда могу сказать, что он появился на свет преждевременно.

Никто не поставит под сомнение мои слова. Никто. Даже Пол.

Ариана все еще не могла прийти в себя.

— Вы думаете, что я не прокормлю ребенка сама?

— Конечно, нет. Разве беременные женщины работают? Кто вас наймет? И чем, собственно, вы собираетесь заниматься?

Ариана долго молчала, потом задумчиво кивнула. Может быть, он и прав. Она надеялась найти работу продавщицы, но, вероятно, это не так просто, как ей казалось. Но и с Полом поступить подобным образом было бы недопустимо…

Какая чудовищная ложь! Разве можно так обманывать человека, к которому испытываешь дружеские чувства, возможно, и любовь? Ведь она и в самом деле к нему неравнодушна..

— Но разве я могу поступить подобным образом? Ведь это, доктор, было бы нечестно.

При одной мысли об этом в душе Арианы поднималась волна стыда и вины.

— Ради будущего ребенка можно пойти и не на такое.

Вспомните, как вы добирались до Парижа. Всегда ли вы были честны с окружающими? Разве ради спасения собственной жизни вы не солгали бы, не выстрелили бы, не убили бы? То же самое можно сделать и для своего ребенка. У него должна быть семья, отец, обеспеченная жизнь, нормальная пища, ему понадобится образование…