Даниэла Стил - Удар молнии

— Я считаю, что нам нужно поскорее найти пластического хирурга.

— Зачем? — Алекс делала вид, что ей этот предмет безразличен, но вообще-то ей не нравились разговоры на эту тему. Несмотря на мягкость Брока, она все еще очень болезненно воспринимала свой внешний вид. Чаще всего она носила протез.

— Мне кажется, тебе нужно это сделать.

— Хочешь, чтобы я изменила форму носа или подтянула лицо?

— Не дури. Ты же не можешь до конца своих дней прятаться. По мне, так ты должна вообще все время голой ходить.

Брок очень тщательно подбирал слова, но его желание сделать так, чтобы она перестала переживать по поводу удаления груди, было совершенно очевидным.

— Ты хочешь, чтобы я была как любовница Сэма? Мне это не слишком симпатично.

Мысль о Дафне все еще раздражала ее.

— Я не это имею в виду. По крайней мере поговори с врачом, посмотри, что для этого требуется. Ты можешь сделать это летом, и тогда у тебя снова будут две груди.

— Говорят, что это очень болезненная операция.

— Откуда ты знаешь?

— Я спрашивала двух женщин из группы поддержки, и доктор Уэббер говорила мне об этом.

— Не будь такой трусихой. — Конечно, они оба прекрасно знали, что трусихой она не была. Но Брок хотел, чтобы она снова почувствовала уверенность в себе, чтобы обрела внутреннюю — не только внешнюю — цельность. Он просто умолял ее сходить к хирургу и даже дал ей координаты известного врача, который занимался этим. Брок всегда отличался готовностью помочь и навести справки.

— Я записал тебя, — решительно сказал он Алекс, когда они как-то раз работали у нее в кабинете. Алекс воззрилась на него в изумлении. Ей не хотелось никуда идти, и она готова была спорить до хрипоты.

— Тебе не кажется, что ты на меня давишь? Я никуда не пойду.

— Нет, пойдешь, я тебя потащу силой. Просто поговори с ним. Он же тебя не съест.

Когда настал назначенный день, Алекс все еще сопротивлялась, но в конце концов она отправилась туда с Броком и была приятно удивлена тем, как отличался этот врач от ее первого хирурга. Если доктор Герман был холодным и методичным, оперировавшим лишь трудно перевариваемыми фактами и сообщениями о грозившей ей опасности человеком, то «ставленник» Брока занимался улучшением существующего положения вещей. Его целью было помочь людям снова обрести себя. Толстый, маленького роста, он был очень мягок в обращении и обладал хорошим чувством юмора. Он начал с того, что рассмешил Алекс, а через несколько минут незаметно перевел разговор на саму процедуру. Обследовав грудь своей новой пациентки (вернее, то, что от нее осталось), он сказал, что может ей помочь. Можно было либо поставить имплантант, либо нарастить ткань, для чего потребуется два месяца еженедельных инъекций солевого раствора. Алекс больше устраивал имплантат, поскольку эта процедура была одномоментной. Но в любом случае она еще не решилась окончательно. Врач объяснил ей, что операция, разумеется, будет весьма дорогостоящей и болезненной, но последнее обстоятельство было в значительной степени поправимым. Что касается ее возраста, тот тут никаких проблем возникнуть не могло.

— Вы не должны до конца своих дней ходить с изуродованной грудью, миссис Паркер. Мы сделаем вам потрясающую выпуклость.

Он считал, что нужно сделать татуировку соска. Но несмотря на все его ободряющие слова, Алекс по-прежнему считала, что все это звучит ужасно.

Этой ночью, лежа в объятиях Брока, утомленная Алекс спросила Брока, как он отнесется к тому, что она может и не пойти на эту операцию.

— Конечно, для меня это не имеет большого значения, — честно ответил он. — Но мне все же кажется, что ты должна это сделать. Я люблю тебя такой, какая ты есть, даже если бы у тебя вообще не было груди — не дай Бог, конечно.

Это точно, подумала Алекс. Одного раза будет достаточно на всю жизнь.

Не возвращаясь больше к этому вопросу, Алекс размышляла об этом в течение двух недель и к концу июля весьма удивила его своим решением.

— Я сделаю это, — заявила она, присаживаясь за стол их летнего домика после того, как вся посуда была помыта.

Брок оторвался от воскресной газеты.

— Что «это»? — спросил он удивленно. Он не понял, что она имеет в виду. — Разве мы сегодня что-то делаем?

— Не сегодня. Я позвоню ему в понедельник.

— Кому? — недоумевал Брок с таким видом, как будто он пропустил важную часть разговора.

— Гринспану.

— Кто это? — Брок ничего не понимал — после обеда его тянуло ко сну. Может быть, речь идет о новом клиенте?