Даниэла Стил - Удар молнии

Алекс переводила встревоженный взгляд с дочери на мужа, гадая, что же произошло. И Аннабел прямо сказала:

— Я ее ненавижу.

— Не надо никого ненавидеть, — поправила Алекс, глядя на Сэма. Она-то думала, что они прекрасно проведут время.

Интересно, что такое сделала эта англичанка с ее всегда доброжелательной дочкой? Наверное, Аннабел просто не понравилось, что папа общается с другой женщиной. — Ты должна хорошо себя вести с папиными друзьями, Аннабел. Если ты будешь им грубить, ты обидишь его, — ласково добавила она.

Но Аннабел не желала умолкать, пока не сказала всего, что у нее на душе.

— Она все время ходила совершенно голая. Это было ужасно. И она спала с папой.

С этими словами, бросив хмурый взгляд на родителей, девочка исчезла в своей комнате, даже не попрощавшись с отцом. Честно говоря, Алекс была удивлена тем, что у Сэма настолько не хватает благоразумия.

— Наверное, ты должен поговорить со своей подругой. Если это действительно так, то ей не стоит этого видеть.

Это беспокоило Алекс. Контролировать встречи Аннабел с отцом она не могла. Кроме того, она не подозревала, что Сэм может допустить такие очевидные промахи.

— Я знаю, — жалобно сказал он, сокрушенно смотря на Алекс. — Прости меня. Ты знаешь, это был настоящий кошмар. Честно говоря, они обе вели себя просто невозможно.

Он заслуживал жалости, но Алекс не находила в себе этого чувства.

— Ты должен держать ситуацию в руках, если ты собираешься жить с этой женщиной. Ведь Аннабел будет к тебе приходить. Она слишком мала для таких вещей.

Алекс впервые говорила с Сэмом о Дафне — только после того, как эту тему открыла Аннабел.

— Я знаю. А я слишком стар. Я обещаю тебе решить этот вопрос. Она не увидит того, чего видеть не должна, — ответил Сэм измученным голосом. — Кстати говоря, в пятницу ее вырвало.

— Наверное, это было очень приятно, а, Сэм? — рассмеялась Алекс, и ее заливистый смех живо напомнил ему прежние дни. Пришлось признать, что в этом действительно есть смешная сторона. Потом он пошел поцеловать Аннабел, но девочка все еще сердилась на него и отказалась попрощаться.

Надо сказать, что в эти дни она была обижена на весь мир и очень смущена всем происходящим. Послав жене воздушный поцелуй и помахав ей рукой, Сэм, не дожидаясь лифта, сбежал по лестнице вниз, где его ждала уже изрядно соскучившаяся Дафна.

— Ну что, мы снова вместе, любовь моя? — спросила она, когда машина тронулась, придвигаясь к нему поближе. Но Сэм все еще был весьма разочарован уик-эндом, да и каждая встреча с Алекс все еще была для него испытанием. Их обоих преследовали призраки прошлого, которое они усердно пытались забыть.

— Мне жаль, что все так получилось, — тихо сказал Сэм, признавая свое фиаско.

— Все будет хорошо, — уверенно ответила Дафна и перевела разговор на квартиру.

Но после его переезда в «Карлайл» в июне ситуация только усложнилась. Дафна все время вертелась там, и Аннабел очень быстро поняла, что она им мешает.

— Я ее ненавижу! — говорила она всякий раз, возвращаясь домой от Сэма.

— Нет, ты не должна ее ненавидеть, — твердо отвечала Алекс.

— Нет, ненавижу!

Ей показали новую квартиру Сэма, но Аннабел там тоже не понравилось. Единственное, что примиряло ее с действительностью, — это лимонад и шоколадное печенье, которым ее угощали в «Карлайле». Сэм тоже строил планы на лето — он арендовал яхту и дом в Антибах, и Алекс согласилась отпустить с ними Аннабел.

Но Дафна резко возразила против того, чтобы девочка ехала с ними. В Европе она не намерена была терпеть ее общество, даже если с ними поедет няня.

— Послушай, она же моя дочь, — пытался убедить ее Сэм, которого приводило в ужас отношение Дафны к Аннабел. Ему было очень больно. От женщины, с которой он собирался жить, он ожидал совсем другого. Они должны были уехать на шесть недель — Сэм никогда еще не расставался с дочерью так надолго.

— Отлично. Тогда бери ее с собой, когда ей исполнится восемнадцать. Я не хочу, чтобы она была с нами на яхте и в доме на юге Франции. А что, если она упадет за борт? Я не собираюсь постоянно беспокоиться о ней. Своего сына я тоже не беру.

С сыном она собиралась провести всего семь дней в Лондоне, причем это звучало так, как будто она приносила себя в жертву. Постепенно Сэм начинал понимать, какой подарок ему достался.

Они постоянно спорили на эту тему, и Сэм не собирался отступать, но в итоге окончательное решение приняла сама Аннабел. Она заявила, что не хочет ехать ни в какую Европу и оставлять маму одну. Неделю Сэм с Дафной должны были провести в Лондоне, две недели в Антибах и три — на яхте, проплыв вокруг побережья Франции, Италии и Греции. Алекс сама не отказалась бы от подобного путешествия, но Аннабел была непреклонна.