Хидыр Дерьяев - Вьюга

— Вы звали меня, ахун-ага?

— Нет, не звал.

— А вот они… — молла бросил боязливый взгляд на Сердара. — Мальчики сказали, что вы велели мне прийти…

— Да, учитель, мы так сказали, — сбивчиво, торопливо заговорил Сердар. — Мы сказали неправду, но… Вчера его племянник… племянник моллы Акыма… И Муршук, ученик моллы Акыма, они хотели побросать парты в воду. Мы подстерегли их, хотели помешать, а они избили нас… Мы все равно не отступили, не дали им забрать все парты… Они нас связали и в воду… бросили… Муршук не помогал… в воду. Он только связывать помогал. Потом он сам нас вытаскивал. Хорошо, там неглубоко было, а то бы утонули… Вот поэтому мы и привели моллу… — И Сердар вопросительно поглядел на учителя: правильно ли они поступили?

— А где же бандиты? — спросил председатель сельсовета. — Почему их не привели?

— Их нет. Молла говорит, племянник не ночевал дома. Сбежали они…

Председатель сельсовета, бывший батрак, только еще учился управлять людьми, и выдержки ему пока что не хватало. Поэтому он затопал на моллу ногами и закричал страшным голосом:

— Или ты приведешь ко мне племянника, или я тебя самого в тюрьму посажу!

Реденькая, недавно начавшая отрастать бородка моллы мелко, мелко задрожала. Он испуганно таращил глаза на председателя и не мог выговорить ни слова.

Тогда заговорили старики. Первым сказал свое слово тот самый длиннобородый, который на недавнем совете старейшин прямо заявил, что новая школа не нужна. Он неторопливо погладил бороду и сказал, не повышая голоса:

— Что-то ты больно ногами топаешь, комитет… И кричишь громко. К добру ли это? Советская власть, может, тебя и уважает, но народ она уважает больше…

— Правильно, больше!

— Народ сильней всякого начальника!

— Ты не забывай, что Советы и комитеты народ избирает. Не надо этого забывать. И потом, при чем здесь молла Акым? Козу вешают за ее ногу, а не за овечью. Пойми, что я тебе говорю. А теперь, ахун Джумаклыч, слово мое будет к вам. — Старик подождал немного, глядя в лицо ахуне, потом заговорил все так же невозмутимо, вполголоса: — Мы должны почитать ваше ученое звание, и мы почитаем его. Когда решается какой-нибудь вопрос науки, мы не перечим вам, не можем перечить, поскольку нам не хватает учености. Не так давно вы пригласили нас, старых людей, и сказали, что хотите совета: открывать новую школу или нет. Если мне не изменяет память, ни один из старых людей, чье мнение вы хотели знать, не сказал, что школу открывать надо…

— Не надо было открывать!

— Все говорили: не надо!

— Закрыть ее!

— Вот видите, что говорят старики. То же говорили они вам и тогда, когда вы спрашивали их совета. И все-таки вы открыли школу. И случилась беда. Если школу не закрыть, могут случиться еще худшие беды. Вам следует послушать стариков и, пока не поздно, честь по чести закрыть…

Председатель сельсовета не дал старику договорить.

— Ты смутьян! — крикнул он. — Ты борджой! Лишаю тебя слова!

— Люди! — дрожащим голосом провозгласил молла Акым. — Не надо таких слов! Не надо препирательств! Я отказываюсь. Я не буду больше учить детей. Пусть ходят в новую школу!..

— Я не борджой, — сказал длиннобородый, выждав, когда молла Акым замолчит. — У моих дверей никогда не кормились такие, как ты. А раз я не держал батраков, значит, я не борджой. Ты был батраком, никто тебя не знал, никто не слышал твоего голоса. А потом тебя назвали председатель, и ты стал председатель. Если я стану борджой только потому, что кто-то назвал меня борджой, тогда я борджой…

— Люди! — сказал ахун Джумаклыч, выходя вперед.

— Я еще не закончил говорить, — не глядя на ахуна, вполголоса произнес длиннобородый.

— Если не закончили, пожалуйста, только прошу вас, без грубых слов.

— Верно, грубые слова нам не нужны, — согласился старик и взглянул на председателя сельсовета. — Мы, конечно, не знали, что произошло тут ночью. Мы явились лишь потому, что нам показалось странным: мальчики, дети, идут по селу и ведут перед собой своего наставника, моллу Акыма. Выходит, что эти мальчики теперь старше моллы, что дети будут командовать стариками и все наши обычаи и правила будут преданы забвению. Вы ученый человек и не можете не понимать, что это означает…

— Никто не собирается слушать детей! — выкрикнул Горбуш-ага.

Длиннобородый старик пристально посмотрел на него.

— Почему ты так думаешь, Горбуш? Если они будут говорить от имени советской власти… Они провели моллу через все село. Они вопреки запрещению стариков открыли в селе новую школу. И это ночное происшествие? Это тоже они затеяли.