Хидыр Дерьяев - Вьюга

— Смотри только чал весь у них не выпей!

Посмеиваясь, они направились за второй партой, совершенно уверенные, что никто не помешает им делать их черное дело. Они и помыслить не могли, что в кустах притаились ребята. Хашим еще днем случайно подслушал, как Пудак сговаривался с Муршуком, и трое приятелей давно уже поджидали их в засаде. Одно только было плохо — не могли ребята договориться, как действовать. Гандым и Сердар считали, что нужно наброситься на злодеев, а Хашим твердил, что достаточно просто попугать — пусть себе бегут — не хотелось ему ввязываться в драку.

— Не испугаются они нашего крика! — яростным шепотом доказывал Сердар. — Не убегут!

— А если и убегут? Как ты завтра докажешь, что это они? — петушился Гандым.

Хашим молчал, крыть было нечем.

— Знаете что, — сказал Сердар. — Давайте так. Мы с Гандымом налетим на них, а Хашим пусть следит. В случае чего будешь свидетелем! Пошли, Гандым! — Сердар вскочил и бегом бросился к дому.

Муршук и Пудак выносили уже третью парту.

— Вы что тут делаете, а? — грозным голосом закричал на них Сердар. — Парты воруете?! — И, ухватившись за парту, он потянул ее на себя.

Муршук, испуганный неожиданным нападением, готов был уже дать деру, но взрослый его сообщник повел себя иначе. Увидев выскочившего из темноты Сердара, он не только не испугался, но вроде даже обрадовался: Пудак уже давно мечтал подстеречь где-нибудь этого щенка.

— Пусти, гаденыш! — прошипел он и дал Сердару по затылку. Потом повернулся к Гандыму и так поддал ему, что мальчишка кубарем полетел на землю. Однако он сразу вскочил, и оба, и Гандым, и Сердар, клещами вцепились в парту. Пудак, забыв на время про второго, взялся за Сердара. Оторвал от парты, швырнул на землю и стал бить ногами. Сердар попытался вскочить, но сильный удар снова свалил его на землю. Тут полез в драку и Муршук, успевший уже очухаться от страха.

Силы были неравны. У Гандыма шла носом кровь, у Сердара был выбит зуб, но мальчишки упрямо хватались за парту, не желая уступать врагу. Муршук понял, видно, что они не уступят, и стал уговаривать своего сообщника бросить, уйти — черт с ними, с этими партами! Но Пудак, разъяренный упорством ребят, отмахивался от него, как от назойливой мухи.

— Мы уйдем, — бормотал он сквозь зубы, оттаскивая Сердара от парты. — Уйдем, только дельце одно сделаем! Я этого отступника, гяура проклятого… Живым он от меня не уйдет! Сперва кур наших крал, теперь решил моллу нищим сделать! Такого прикончить — благословение божие заслужить!..

Сердар с Гандымом, разумеется, слышали все это. Но не верили, не могли поверить, считали, что Пудак просто пугает их. Но даже если б Сердар точно знал, что его жизнь в опасности, он все равно не отступил бы. До потери сознания хватался бы он за окровавленную парту, потому что нисколько не сомневался: если из школы утащат парты, школа закроется и учиться им будет негде.

Пудак вдруг отпустил парту, и ребята, решив, что враг отступает, поволокли парту к школе. Они не заметили, как племянник моллы, исчезнув вдруг в темноте, срезал веревку, на которой подвешены были качели, быстро сделал аркан. Мгновение, и он набросил аркан на Сердара. Пособник его, схватив Гандыма, прижал мальчишку к Сердару, спиной к спине, и оба они в один момент оказались опутаны веревкой.

Пудак, разъяренный, подтащил извивающихся в путах мальчишек к обрыву и столкнул вниз. Крики, тяжелый всплеск, и все затихло.

— Что ты наделал?! — закричал парень, только что помогавший вязать мальчиков.

— А ты как думал: шутки шутить буду? Пусть подыхают, проклятые! Беги отсюда! Никто ничего не узнает! — и племянник моллы мгновенно скрылся в темноте.

Муршук не побежал. Он бросился к обрыву, взглянул на тихую воду, крикнул: «Что мы наделали?!» — и рухнул на землю. И тут к нему подбежал Хашим.

Утром, подходя к школе, ахун Джумаклыч был немало удивлен, увидев на улице возле трех тополей перевернутую парту. Он подошел ближе, внимательно поглядел вокруг и заметил, что срезана веревка от качелей. Встревоженный, ахун быстро обошел школьное здание. Двери были распахнуты настежь. В классной комнате не хватало трех парт, а доска была изуродована так, что писать на ней было невозможно.

Джумаклыч вышел на улицу, сходил на берег. Больше он ничего особенного не приметил, но и того, что было, было достаточно для раздумий.

Невдалеке, на дороге показались старики. С ними был и председатель сельсовета. Они направлялись к школе. По деревне о рассвета гуляли слухи, один страшнее другого, и старейшины пришли выяснить, что же случилось ночью. Правда ли, что школа ахуна Джумаклыча разорена, а парты выброшены в реку. Пока Джумаклыч объяснял старикам, как обстоят дела, появился молла Акым. Он пришел не один, а в сопровождении Сердара, Ган-дыма и Хашима. Молла был бледен, руки у него тряслись.