Борис Иванов - Ночь Пса

Орава взвыла и ринулась – колдовство свершилось!!!

Харр остолбенел.

Все произошло молниеносно: воющий, рыже-пегий самум закрутился вокруг грузовичка. Техник еле успел махнуть на крышу фургончика. В воздух полетели клочья парного стерилизованного фарша. Острые зубы хватали его на лету. Урчание и остервенелый лай заполнили воздух. Редкие прохожие шарахнулись по подъездам. Оттуда им навстречу – прямо под ноги – попер арьергард Харрова воинства – облезлый и шелудивый.

Господи, а эти-то откуда?! – так примерно можно было выразить человеческим языком то, что подумал Харр. – На марше пристали, что ли?

Одновременно работал сигнал тревоги кафе-автомата, сирена вызова полиции на грузовичке и голосили прибывающие на шум зеваки. Начиналась паника. Хорошая – по первому разряду паника. Уже и дежурная истеричка грохнулась в обморок и предусмотренный сценарием любого подобного спектакля крутой мужик с ружьем лез в первые ряды из ничего возникшей толпы.

Надо уходить! – решил Харр и выпустил Большой Страх.

Люди заорали в голос. Орава понеслась. Самые голодные не выпускали добычу из зубов и гирлянды сосисок бороздили мостовую за ними. Вмиг перекресток Цепной и Ухарской опустел.

Харр потрусил вслед за своими дурнями. Нахулиганившими, но зато – сытыми. По дороге он пытался представить себе последствия случившегося для своего Подопечного. Ничего хорошего явно не предвиделось. Разве что авторитета эта история ему прибавила. Что могло облегчить поиски.

Вдалеке завыли сирены полицейских каров.

– Вам удалось выспаться? – поинтересовался Ким у Пера, который, выходя из ванной, поприветствовал его помахиванием конца махрового полотенца. – Я вам говорил, что придется становиться в борозду без промедления...

– Я то – выспался как следует, – заверил его расконвоированный заключенный П-1414, – в тех местах, куда меня определили мотать срок. Там быстро обучаешься использовать для сна любое время дня и ночи... А вот у вас – вид неважный, похоже, что как раз вам и не мешает выспаться... Это – понятное дело – трудно для тех, кто не привык к здешним суткам...

– Это – мои проблемы, – вздохнул Ким. – Садитесь, скоординируем наши действия...

Застегивая воротничок рубашки, Пер торопливо занял свое место. Семь честно отмотанных лет из десяти, назначенных судом, приучили его быть расторопным. Кима это чуть покоробило.

– Теперь начистоту, – Агент на Контракте посмотрел в глаза своему подопечному. – Вы прекрасно понимаете, что как эксперт по психологии жителей Чура, вы не особо нужны следствию. По крайней мере на теперешнем его этапе... Но требовалось как-то сформулировать необходимость в вашем вызове сюда официально...

– Я так и понял, господин Яснов, что вы немножко больше знаете о Чуре, чем просто рядовой федерал... – Пер жестом отстранил протянутую ему коробку сигарет. – Отвык, знаете ли...

– Если говорить коротко, – Ким с облегчением убрал курево в карман, – то я работал с людьми Чура. Довольно недолго, но... Короче, я отметил такую вот э-э... позицию в вашем досье... – он пододвинул к себе заранее положенную на стол распечатку. – Тут вот написано: За время пребывания на планете и ее космических объектах, г-н Густавссон приобрел навыки общения с жителями планеты, малодоступные и совершенно недоступные для лиц не имеющих столь долгого опыта контакта с Цивилизацией Чур, как-то: взаимный поиск в условиях, исключающих дистанционные контакты, использование языка следов, применение неописанных в отчетах методов сигнализации и оповещения... Гм... Вам, оказывается, не одной только физикой приходилось заниматься в том мире....

– Это сложно понять... – Пер чуть шевельнул плечами. – Впрочем, если вы действительно всерьез сталкивались с этими людьми... И Псами... Это – не кусок моей жизни, прожитый в одном из странствий... Это – просто другая жизнь, в другом мире. И прожил ее кто-то другой, не я...

– Я в свое время видел кое-какие из... – Ким запнулся. – Из этих чудес. И рассчитываю на то, что вы сможете применить ваши м-м... умения из той жизни здесь – в этой...

– Ни одного чуда, агент... – Густавссон поморщился. – Просто много навыков, которые нормальные люди и не думали у себя развивать. Язык следов, например – это просто использование вбитой каждому жителю Чура с детства привычки метить свой путь – тысячью разных способов: и условным раскладом предметов и слюной и пахучими метками и наведенной электростатикой... Например, эта комната для вас – всего лишь охраняемое помещение, в котором стоят стол, стулья, этот вот терминал. А для человека Чура – если он прошел хоть одно из Больших Испытаний, это – чистый лист, на котором можно записать массу сведений. У меня после того как я вернулся оттуда, долго было что-то вроде мании: я во всем видел м-м... тексты, знаки, сообщения... В опавших листьях на тротуаре, в том, как сучья лежат на полянке, как мебель стоит в доме, как камни разложены на берегу... От этого не отвязаться, после того, как поживешь в том мире... Мне до сих пор снятся какие-то письмена, не мне предназначенные, наполовину разоренные...