Борис Иванов - Ночь Пса

Выбив раму и проделав довольно крутой кульбит, Пер рухнул туда – вовне. Прочь из мира затхлого кошмара, в мир зябкой ночной прохлады, остро пахнущей после дождя земли, в мир городского зарева – там за недалекими деревьями. И тут же – он готов был в этом поклясться – внутреннее пространство Дома содрогнулось, пронизанное странной, черной молнией... Он не обращал внимания на изрезанные стеклом руки и на заливавшую глаза кровь из рассеченного лба – в две короткие перебежки он преодолел расстояние до кара, в котором продолжал пребывать в прострации беспечный страж плохого места.

Только укрывшись за металлическим корпусом кара, он смог оглянуться, чтобы внимательно приглядеться к тому, что происходит с Домом.

И обмер.

Дом сотрясали судороги тьмы. Он не знал, как иначе назвать то, что онвидел, точнее чувствовал. Но не эта странность была самой страшной из того, что происходило. Нет – расползаясь белесой кляксой, от как-то внезапного поседевшего, ставшего зимним Дома, в стороны от него разбегалось по траве озеро изморози, инея над которым тут же начинал клубиться индевеющий, студеный воздух...

Пер рванул с пояса блок связи, надавил клавишу включения кодового канала. Но аппарат молчал. Он быстро включил второй – замаскированный под часы – передатчик.

Мини-дисплей просигналил: Сбой. Визит в царство ледяной тьмы не прошел даром для электроники. Пер подхватил передатчик сторожа, вытянул из кармана реквизированные батареи и торопливо втиснул их в гнездо блока питания. Надавил клавишу выхода в эфир – черта с два! Из динамика зашумел хрип кодовой приставки. Разбираться с ней было уже некогда. Пер кинул аппарат на колени все еще бесчувственному охраннику и перебежками кинулся прочь – буераками, к шоссе.

Адельберто прорвало – он излагал все беды, обрушившиеся на его прекрасно составленный и так хорошо начавший осуществляться план, уже ни сколько не заботясь о том, что не все, что наболело у него на душе, стоило бы доносить до ушей такой аудитории, как преобретший теперь совсем уж непонятный статус Тор Толле и адвокат Гонсало Гопник, которого теперь тоже вовсе непонятно было кем числить... Гонсало же чувствовал, что еще немного и крыша его поедет в только ей известном направлении.

– Послушайте, я ничего не понимаю... Если вы... – он ткнул рукой в Тора, – если вы... можете спокойно перебить их всех и уйти на все четыре стороны, потому что никакие замки вам не помеха, то какого же черта?...

– Что ты хочешь сказать? – пожал плечами Тор.

Он был занят приведением в надлежащий вид своего меча.

Интересная была штука. Хотя бы уже тем, что вместо ножн у него был предлинный футляр на хитром замке. И вообще, устроен он был не по-человечески, но очень удобно.

Гонсало открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл.

– Я первый раз вижу такого пентюха! – признал он.

– Чего вы вообще хотите? В долю с ними, войти – он кивнул на Мепистоппеля, – что ли? Почему вы не убрались на все четыре стороны? Почему не сдали всю эту гоп-компанию в полицию?

– Я думал, – несколько огорченно объяснил Тор, – что я Гость планеты... А те, кто меня пригласил, меня потеряли. И не могут найти – вторые сутки уже. Пусть ищут. Теперь – пусть ищут.

– Так ты что? – Адельберто оторвался на секунду от борьбы с рулевым управлением и тоже воззрился на Гостя. – Ты хочешь сказать – обиделся на то, что они тебя не уберегли, и решил теперь задать им жару?! Поиграть с ними в кошки-мышки, так что ли?

Он замолк, переваривая такое понимание ситуации. Потом с размаху хлопнул себя костлявой ладонью по колену.

– Одобряю, однако!

Гонсало обмяк на сидении и просто беззвучно захихикал.

– Детский сад... Детский сад на минном поле...

Тор неодобрительно насупился. Потом энергично закрутил рукоятку, опуская боковое стекло.

– Да не высовывайся ты!.. – попробовал остановить его Мепистоппель, но без особого успеха.

Не обращая на него внимания, Тор подтянул к себе поближе свой меч, свинтил с его рукояти какую-то детальку и, поднеся ее к губам, дунул в нее, как в свисток, Ни Мепистоппель, ни Гонсало, не услышали ни звука, но оба одновременно, как по команде, стали мизинцами рук прочищать себе уши.

– Вот что, – энергично распорядился Адельберто, подозрительно скосив на Тора налитый кровью глаз, – раз уж ты решил так, то сиди смирно и не фокусничай! Мы сейчас подадимся в одно место, про которое ни Черт, ни Дьявол, ни господа Саррот с Рамоном не знают и не догадываются... Но не думай, – тут выпученный глаз обратился чуть ли не на затылок, стремясь пронзить взглядом Гонсало – тот подался в угол, – не думай, что и тебя я повезу туда же... Тебе пока – веры нет! Ты сейчас – мухой лети до господ министров и по-новой вступай с ними в переговоры. Выруливаем на Кольцо – и – лети, голубь ты наш... Сам понимаешь, раз Счастливчик влип, то каждая секунда на счету... Можешь сказать, что ввиду получившегося расклада, мы согласны снизить договорную сумму на по... на треть. И теперь, в связи с тем, что пустобрехи с Ти-Ви до чего-то дознались... мы требуем свободного выезда. Лучше всего в систему Мелетты... Ты понял наши условия теперь? На связь выйдешь через Фотографа. Теперь – открытым текстом говорю – через Фотографа. Не лучший вариант, но что поделаешь... Ты понял меня?