Борис Иванов - Ночь Пса

Пер мучительно поморщился, прислушиваясь к хлюпанью воды в ботинках.

– Что ты знаешь о его теперешних м-м...

заказчиках? И об этом доме? Он что-нибудь рассказывал тебе?

– Ничего. Ты же знаешь его – если не захочет, слова из него не вышибешь... Обо всем приходится догадываться... Но я – догадливая. Этот дом... Я его вычислила.

Пер понимающе хмыкнул.

– А началось все примерно через год после того, как ты загремел под суд, – продолжила Мери. – Точнее, не началось, а продолжилось, я так понимаю... Появились люди, которые начали дознаваться о связях тех, кто работал на Чуре – не только люди Магира, но и еще какие-то... Прямо, настоящая охота началась. И у многих из наших начались неприятности... Ну и... Я так понимаю, что Кон просто испугался. Особенно после того, как убили Тоби...

В конце концов, Магир и те... Те, кто за ним стоят – это хоть какая-то защита... И они очень прилично платят. Я не знаю, что им нужно... Скорее всего, они хотят довести до конца то, чем ты занимался – какое-то приложение идей этого Толле к здешним условиям... Или что-то в этом духе... А дом этот... Я его просто вычислила. Понимаешь, с этого и начались у него эти... заходы,

– она сделала чисто славянский жест, скорее мужской, чем подобающий начинающей стареть женщине. – Сначала уходил в город надолго, а затем возвращался – с деньгами, уже порядком набравшись. И уходил в штопор... Ну и разговоры на тему об этом месте... К нему временами приходят... другие – из тех, кто тоже работает на этих заказчиков... А как ты сам понимаешь, у нас на Нимфе не очень то уединишься...

Обычно, я не понимала, о чем идет речь, но тему Старого Дома – для себя отметила. А потом – просто проследила его... походы.

– Вот как... – Пер откашлялся.

Подумал немного.

– Там – среди тех, кто приходил к Кондрату – не было наших общих знакомых? Ну – Васина, например... Карла...

Мери подумала с минуту.

– Нет... Пожалуй, что – нет. А с Карлом он, действительно, временами встречался – ты же знаешь, он в этих делах посторонний, но за небольшой процент позволяет использовать свою контору в темную. Передает когда надо, кому надо все что угодно – без лишних вопросов... Такой был , таким и остался. С него все как с гуся вода...

Она неожиданно попридержала Пера за локоть.

– Теперь подожди... Дальше я пойду первой...

Они двигались по лесополосе, протянувшейся вдоль пригородной – а может, уже и загородной – аллеи.

Старались не светиться в просветах между деревьями, держались ложбинок, сочащихся влагой прошедших дождей.

– Это уже близко... – тихо предупредила Мери-Энн. – По крайней мере, прошлый раз он был где-то здесь...

– Ты о чем? – чуть недоуменно осведомился Пер. – О доме этом? Он что – способен м-м... менять местоположение, что-ли?

Мери только коротко махнула рукой.

– Может и не меняет, но вот с памятью у всех, кто его находил, что-то явно происходит...

– Черт, какие-то надгробия пошли... – с досадой отметил Пер, подсвечивая вокруг фонариком, выведенным на минимум мощности.

– Да уж, – невесело усмехнулась Мери, – готический калорит у нас на высоте. Эта штука постороена впритык к погосту. С этой стороны кладбище не огорожено, а дальше – будет чугунный заборчик. Не зацепись... А дом уже виден – это вон та руина – за деревцами прямо по курсу... Охраняет его один только тип – из тех, что не просыхают с вечера до утра... Видно, тоже не любит этого места. Побаивается.

Пер вздохнул: куда бы не заносили представителей рода людского вихри технического прогресса, под какие бы небеса, к каким бы солнцам ни приходили люди, всегда за ними тянется это их древнее наследие: заброшенные погосты на окраинах, тоска дождливых ночей и страх чего-то, чего – каждый твердо знает это – нет и быть не может...

– Мери... – тихо окликнул он. – Откуда... Откуда на кладбище – светлячки?

Он погасил фонарик.

Мери приостановилась. Присмотрелась в направлении, в котором указывал Пер.

– Здесь не бывает светлячков... Это... Как ты только заметил... Ч-черт, подойдем ближе. У тебя есть шпалер?

– Нет... Оружие мне не положено, – с одному ему понятной усмешкой вздохнул Пер.

Мери удивленно оглянулась на него, пожала плечами.

– Я теперь всегда таскаю с собой разрядник... Пошли.

Свечение было, и впрямь, еле заметным, но оно не померещилось Перу – зыбкий бело-голубой огонек высвечивал мох, которым заткана была каменная ниша, когда-то служившая раковиной, в которую стекали вечные слезы из фонтанчикакапельницы, украшавшим надгробие с давно стершимися именем того, кто лежит под ним и датами его жизни. Сейчас нечто иное гнездилось в этом каменном ложе – нечто, что всколыхнуло в памяти Пера замершую было темную гладь пруда, под которой таились странные образы и смутные страхи...