Борис Иванов - Ночь Пса

Выслушав заверения в быстрейшем исполнении своих указаний, он опустил трубку на стол и тяжелым, выразительным взмахом руки внес некоторое возмущение в жизнь дымного узора над столом.

– Мне перестал нравиться... – тот, напротив, задумался, подбирая слова, – перестал нравиться метод вашей работы...

Слишком много убитых... бесплатно... Слишком много... времени затрачено. Я нахожу, что мы должны вмешаться в процесс... Сами...

Рамон поднял глаза на собеседника. Тяжело покачал головой.

– Это плохо кончится, – твердо отрубил он. – Очень плохо.

Трудно было определить, согласился ли с ним партнер. Он, похоже, думал уже о другом.

– Ведь тот, кто нам нужен... – все так же медленно выговорил он. – Тот, кто нам нужен – он тоже в это время что-то делает... Ведь так?

– Ваш подопечный окончательно спятил... – меланхолично констатировал Гонсало, выбираясь на грузовой пандус из наклонного лаза помещения номер сорок, следом за задумчиво нахмуренным Гостем. – Вот-вот сюда нагрянут архангелы мсье Саррота, а господин Толле, видите ли, не может оставить помещение в беспорядке. Ему надо расставить все по-своему... Тор пожал плечами и молча полез внутрь машины.

Мепистоппель энергичным тычком помог Гонсало упаковаться в Фольксваген, рядом с Гостем.

– Только не воображай, – сурово уведомил он адвоката, – что я хоть на грош поверил твоим сказочкам про то, как ты и от Рамона, и от Саррота, и от Черта с Дьяволом ушел... Я не собираюсь ни снимать с тебя штрафные меры, ни, тем более, увеличивать твой пай в деле. Ты дело это и так, считай, что провалил...

– Еще раз говорю тебе, старый дурень, что мне просто Фортуна улыбнулась, иначе я был бы уже трупом... – досадливо проскрипел адвокат, втискиваясь в довольно тесный объем кабины.

– Ага, Фортуна, значит, повернулась к нему лицом, и он и от бабушки ушел, и от дедушки ушел... – Адельберто даже оторвал руки от руля, чтобы изобразить всю меру недоверия словам утратившего доверие партнера.

– Да не лицом ко мне Фортуна повернулась, – зло возразил Гонсало. – Не везде у нее лицо, у Фортуны... И при чем здесь мои бабушка с дедушкой?!

– Значит, Фортуна ж...ой тебе улыбнулась, – констатировал Мепистоппель. – А что касается бабушек и дедушек, то раз уж взялся делать бизнес на планете, населенной недоделанными скифами, так уж надо их фольклор знать... Сказку про колобка, хотя бы... Хоть ты на него и не похож.

– Меньше эмоций, Адельберто, меньше эмоций... – устало парировал адвокат. – И ходу, ходу отсюда. Я повторяю – своими глазами видел, как Тони влез в облаву... Если он жив, то сейчас здесь будут гости...

– Ты не ошибся, Гонсало? – в который уже раз осведомился Мепистоппель, запустив движок. – И как ты сам-то вышел на нас?

Я ведь подстраховался и в том тайнике – непрямой адрес оставил.

Только телефон. На знакомого одного. Чтоб потом у него справиться – не побеспокоил ли его ты или кто другой.

– Тайник твой, Мепистоппель, засветился, – пожал плечами Гонсало. Я не могу повторять это тебе сто раз...

Ненадежное ты место выбрал. Какая-то тупая скотина нос в книжку сунула и – привет! Для меня осталось только дерьма сушенного грамма два. И никаких телефонов-адресов. Оно, кстати, и к лучшему... А на тебя я по-другому совсем вылез – тоже второй раз объясняю. Не надо бросать где попало счета и квитанции... Половину секретов люди узнают из такой вот макулатуры, и только вторую половину – из газет...

– Я не верю тебе ни на грош! – заскрипел Адельберто, но Тор перебил его:

– Он не врет, Нос Коромыслом...

– Славно он тебя кличет, – заметил Гонсало. – Когда состоялось крещение под новое имечко?...

Адельберто зло зыркнул на него выкаченным глазом.

– Мне еще не такое приходится терпеть от этого парня из-за вас, дураков! – зло прошипел он, выруливая из едва освещенного складского двора в и вовсе неосвещенный переулок.

Такси они остановили где-то на самой черте города, там, где тянулись унылые, полузаброшенные кварталы неперспективной застройки – по сути дела остатки древних полудеревень, проглоченных когда-то Столицей, а теперь вновь выплюнутые ею. Расконвоированный заключенный П-1414 пошел первым, ориентируясь на короткие подсказки своей давней подруги.

– Он не хватится тебя? – тревожно спросил Пер, оглянувшись через плечо на Мери-Энн.

– Кон? Пил двое суток и сутки будет спать. Я это расписание выучила наизусть. Потом будет глушить кофе и работать сутками...