Дин Кунц - Властители душ

– Вы пришли забрать Бастера? – спросила Эмма.

Совершенно очевидно, что она была озадачена их поведением.

– Нет, – ответил Пол. – Но мы избавим тебя от забот о нем. В действительности, мне неловко говорить, зачем именно мы пришли сюда.

– Они все тут прибрали, – проговорила Рай. Пол вытянул руку в ее сторону и, погрозив пальцем, сказал:

– Девушка, вы уже причинили хлопот и беспокойства более, чем достаточно для одного дня. Помолчи. Я поговорю с тобой позже.

Игнорируя его предупреждение. Рай заявила:

– Они смыли кровь и спрятали его тело.

– Тело? – Эмма выглядела озадаченной. – Какое тело?

– Тут недоразумение, путаница, или… – начал Пол.

Рай перебила его. Обращаясь к Эмме, она сказала:

– Мистер Торп убил Марка. И вам отлично известно, что он действительно это сделал. Не лгите! Вы стояли около этого вот стула и смотрели, как он до смерти забил Марка. Вы были голой и…

– Рай! – резко крикнул Пол.

Не годилась она и в актрисы, чтобы с таким мастерством сыграть эту роль. Во всяком случае, он ничего подобного за ней не замечал. Но когда ее разоблачили, показав, что ее рассказ – выдумка, не соответствующая действительности, почему и тогда она так страстно отстаивала свою правоту? Как могла она утверждать с такой горячностью заведомую ложь? Может быть, она верила, что рассказанное ею не выдумка? Неужели она считала, что действительно видела, как убили ее брата? Но если это так, то она душевно больна. Рай? Душевно больна? Рай была крепким орешком. Она умела держать удар. Рай была твердой, как скала. Еще час назад он, не задумываясь, побился бы об заклад, поставив свою жизнь против чего угодно, что она вполне разумна и здорова. Существовало ли какое-нибудь психическое расстройство, которое могло бы внезапно, без всякого предупреждения и без каких-либо предварительных симптомов поразить ребенка?

Глубоко обеспокоенный. Пол пересек улицу в обратном направлении и двинулся к дому Торпов, чтобы извиниться перед Эммой.

10.15 утра

Джереми Торп стоял посреди кухни, словно перед военным трибуналом.

– Понимаешь, что я сказал? – спросил Салсбери.

– Да.

– Ты знаешь, что от тебя требуется?

– Да. Знаю.

– У тебя есть какие-нибудь вопросы?

– Только один.

– Какой?

– Что мне делать, если они не появятся?

– Они появятся, – сказал Салсбери.

– А если все же нет?

– У тебя есть часы, верно? – На тонкой руке болтались часики. – Ты ждешь их двадцать минут. Если за это время они не появляются, ты возвращаешься прямо сюда. Это тебе понятно?

– Да. Двадцать минут.

– Пошевеливайся. Мальчик двинулся к двери.

– Не иди этим путем. Так они тебя заметят. Выйди через парадный вход.

Джереми прошел по узкому холлу к двери.

Салсбери двинулся за ним следом, проследил, пока мальчик не скрылся за соседним домом, затворил входную дверь, запер ее на ключ и вернулся обратно в кухню.

"Неплохо, – подумал он. – Ты неплохо держишься, Огден. Сам Леонард не смог бы справиться с проблемой быстрее тебя. Ты умен, как черт. Несомненно умен. С твоим умом, обладая властью кодовых фраз, ты справишься с этим кризисом. Если бы Мириам могла видеть тебя сейчас… Что сказала бы теперь старая Мириам? Что ты совсем не таков, каким она всегда считала тебя. Что ты крутой парень. Господи, до чего же ты крутой парень! Ты принимаешь разумные решения в сложных условиях и доводишь дело до конца. Хитер, чертовски хитер. Но, Господи, Боже мой, по какому же острому лезвию ты идешь!"

Стоя около окна, выходящего во двор, он на долю дюйма отодвинул в сторону занавеску, чтобы увидеть гараж. Эннендейл поставил клетку с белкой в багажник машины, закрыл его и поднял стекло. Дженни Эдисон села в машину. Эннендейл и Дженни о чем-то беседовали около минуты. Затем он сел за руль и, дав задний ход, выехал на дорогу. Когда Эмма, помахав им на прощание, двинулась к дому, Салсбери задернул занавеску.

Войдя на кухню, Эмма увидела его и сильно удивилась. У нее был такой вид, словно она собиралась закричать.

– Что вы тут делаете? Кто вы? – Я "ключ".

– Я "замок".

– Расслабься. Она послушалась.

– Садись.

Она села.

Он подошел к ней и навис сверху.

– О чем ты говорила там с Эннендейлом?

– Он извинился за поведение дочери.

Салсбери рассмеялся.

Так как воспоминания Эммы о событиях сегодняшнего утра были отредактированы, она не видела ничего смешного в сложившейся ситуации.

– Почему Рай обвинила Боба в убийстве? До чего ужасно! Неужели она полагает, что это смешно? Какая глупая шутка!