Дин Кунц - Властители душ

– Прекрати, – резким окриком приказал Салсбери.

Тот мгновенно замолк.

Направляясь к окровавленному телу ребенка, Салсбери увидел девочку, возникшую в проеме открытой двери. Она смотрела на кровь, будто загипнотизированная. Он бросился к ней.

Она ошарашенно взглянула на него.

– Я "ключ".

Девочка повернулась и бросилась бежать.

Салсбери кинулся к двери. Но девчонка успела обогнуть угол дома и скрыться из виду.

Пятница, 26 августа 1977 года

9.45 утра

Рай сидела на переднем сиденье автомобиля между Полом и Дженни, молчаливая и неподвижная, охваченная странным состоянием, испытывая одновременно страх и гнев. Ее руки, сжатые в крепкие маленькие кулачки, лежали на коленях. Лицо, несмотря на летний загар, было пепельным. Крупные капли пота выступили на лбу. Она плотно сжала губы, как устрица сжимает половинку своей раковины. Она не только хотела унять их дрожь, в ее гримасе соединились отчаянная злость, разочарование и решимость добиться своего.

Хотя она никогда не лгала ему, когда речь шла о серьезных вещах, тем не менее Пол не мог поверить в то, что несколько минут назад ему рассказала дочь. Она видела что-то из ряда вон выходящее в доме Торпов. В этом он был совершенно уверен. Однако она наверняка не правильно истолковала увиденное. Когда она ворвалась в магазин, где находились Сэм, Дженни и он, слезы и ужас на ее лице были неподдельными, это без сомнения. Но слова о том, что Марк мертв? Немыслимо! До смерти забит Бобом Торпом, шефом местной полиции? Невероятно! Если она не лжет, то значит, что-то ужасно напутала.

– Это правда, папочка. Правда. Клянусь Господом, что это правда. Они.., они у-у-убили его. Они его убили.

Его убил мистер Торп. Незнакомый человек приказал мистеру Торпу убить, и он убил. Он ударял Марка головой.., его головой.., бил его головой о край электроплиты. Это ужасно. Он ударял.., ударял снова и снова.., все вокруг в крови. О Господи, папочка, с ума сойти, но это правда!

Это безумие.

Нет, подобное не может быть правдой.

Тем не менее, когда она ворвалась в магазин, с трудом переводя дыхание, задыхаясь и плача, бормоча, словно в бреду, что было так не похоже на нее. Пол почувствовал, как ледяная рука схватила его затылок. По мере того, как дочь рассказывала, ледяные пальцы шевелились на шее. И сейчас они все еще держали ее.

Пол повернул за угол на Юнион-роуд. Дом шефа полиции находился в полумиле, в конце улицы, около реки. Гараж, достаточно просторный для двух машин, с подсобкой на втором этаже, отстоял от дома ярдов на пятьдесят. Пол въехал на дорожку и припарковал машину перед гаражом.

– А где клетка? – спросил он.

Рай ответила:

– Она стояла вон там. Около кухонного окна. Они убрали ее.

– Все выглядит спокойным, мирным. Не похоже, что полтора часа назад здесь совершено убийство.

– Внутри, – отрывисто проговорила Рай. – Они убили его в доме.

Дженни взяла руку девочки и сжала ее.

– Внутри.

Лицо Рай напряглось и застыло; сама она казалась воплощением решимости.

– – Давай посмотрим, – предложил Пол. Они вышли из машины, пересекли свежеподстриженный газон и направились к заднему входу в дом.

Эмма очевидно слышала, как они подъехали, потому что, когда они подошли к кухонному крыльцу, она распахнула дверь и стояла, поджидая их. На ней был королевский, до самого пола, голубой халат с высоким круглым воротником и светло-синим вельветовым поясом. Ее длинные волосы, собранные на затылке, удерживались несколькими шпильками. Она улыбалась, явно радуясь встрече с ними.

– Привет, – нерешительно приветствовал ее Пол. Внезапно он почувствовал, что не находит слов. Если рассказанное Рай хоть на йоту соответствовало истине, Эмма вряд ли смогла бы держаться с такой искренностью. Он чувствовал себя глупо оттого, что поверил в столь невероятную историю. Он никак не мог сообразить, как рассказать об этом Эмме.

– Привет, – весело откликнулась Эмма. – Привет, Рай. – Дженни, как поживает твой отец?

– Хорошо, спасибо, – ответила Дженни.

Голос ее звучал так же недоуменно, как и у Пола.

– Извините, – проговорила Эмма. – Я все еще в халате. После завтрака осталась невымытая посуда. На кухне страшный беспорядок. Но если вы не против посидеть среди беспорядка, милости прошу.

Пол колебался.

– Что-то не так? – спросила Эмма.

– Боб дома?

– Он на работе.

– Когда он ушел?

– Как обычно. Без чего-то девять.