Дин Кунц - Властители душ

"Две неудачи на сорок бросков, не так-то уж плохо, – подумала она. – Рай Эннендейл из "Бостонской рыжей лисицы"! Звучит неплохо. Совсем неплохо. Рай Эннендейл из "Питтсбургских пиратов"! так еще лучше".

На этот раз она заметила, в каком месте ключ скрылся в траве, и сразу же нашла его.

Когда дверь распахнулась и в кухню ворвался мальчишка, подобно дикому зверю, вырвавшемуся из клетки, Салсбери отпрянул от женщины и натянул брюки.

– Отойди от нее! – Мальчишка напирал. – Убирайся отсюда! Немедленно! Вон! Под натиском атаки Салсбери попятился. У него вполне хватило бы сил справиться с мальчишкой, но он не мог прийти в себя от удивления и замешательства. Его внутреннее равновесие пошатнулось. Салсбери уперся спиной в холодильник, он судорожно пытался застегнуть ремень на брюках, а мальчишка тем временем продолжал наседать. Вдруг до Салсбери дошло, что изо всех людей, живущих на земле, именно для него отступление более чем странно.

– Я "ключ"!

Мальчишка бил его кулаками. Осыпал разными ругательствами.

Салсбери начал сопротивляться, схватил парня за руки и стал с ним бороться.

– "Я "ключ"!

– Мистер Торп! Джереми! Помогите!

– Оставайтесь на своих местах, – приказал Салсбери.

Они не шевельнулись.

Салсбери развернул мальчика, поменявшись с ним местами, и стукнул его о холодильник. На полках зазвенели банки и посуда.

Слишком маленькие дети не поддавались воздействию программы, адресованной подсознанию, которая была реализована в Черной речке. Дети моложе восьми лет были недостаточно информированы о смерти и сексе, чтобы адекватно реагировать на мотивационные уравнения, которые внедрялись в подсознание взрослых индивидуумов с помощью фильмов. Более того, хотя словарный запас команд был сравнительно прост, в соответствии с возможностями Холбрука-Роснера-Пикарда, ребенок должен, по меньшей мере, уметь читать по программе третьего класса, чтобы на него должным образом подействовал блок письменных посланий, с помощью которых в подсознание внедряются кодовые фразы типа "ключ-замок". Этому парню явно было больше восьми лет, и он должен был бы отреагировать.

Сквозь стиснутые зубы Салсбери прорычал:

– Я "ключ", черт тебя подери!

Посреди лужайки около дома по переплетающимся веткам виноградной лозы скакала малиновка. Она останавливалась после каждого второго или третьего прыжка, поднимала голову и просовывала ее между листьями. Рай остановилась понаблюдать за ней.

Паника.

Необходимо не поддаваться панике.

Видимо, где-то допущена ошибка, и власть могут отнять у него.

Нет. Промах серьезный. Тут ничего не скажешь. Очень серьезный. Но не смертельный. Не паниковать. Ни в коем случае не паниковать. Не терять головы.

– Кто ты? – спросил Салсбери. Парень взвизгивал, стараясь вырваться.

– Откуда? – спросил Салсбери, сжимая его так сильно, что тот захрипел.

Мальчишка ударил Салсбери в голень. Довольно сильно.

На мгновение весь мир для Салсбери сузился до небольшого участка острой боли, распространявшейся от колена до бедра, отзывавшейся в костях. Он застонал, лицо исказилось гримасой, и он чуть было не упал. Вырвавшись из рук Салсбери, мальчишка бросился к раковине, в сторону от стола, намереваясь оказаться за спиной противника.

Салсбери заковылял за ним, ругаясь. Схватил парня за рубаху кончиками пальцев, но почти в ту те секунду выпустил, оступился и упал.

"Если этот маленький ублюдок удерет…", – подумал он.

– Боб. – Паника. – Остановите его! – Истерика. – Убей его! Ради всего святого, убей его!

Клетка стояла на лужайке под кухонным столом. Рай слышала, как в ней верещал Бастер, а затем услышала чей-то крик в доме.

Та-та-та-та-та-та…

Салсбери поднялся на ноги.

Обессиленный. Напуганный.

Обнаженная женщина плакала.

Совершенно не к месту в голове у него завертелись слова из детской игры, в которую он однажды играл: все упали.., все упали.., все упали…

Торп загородил дверь.

Мальчишка пытался увернуться от него.

– Убей его.

Торп схватил парня и с силой швырнул на кухонную электрическую плиту, затем, взяв за горло, ударил головой о крышку плиты, сделанную из полированной нержавеющей стали. Загремела, упав на пол, сковорода. Словно механизм, как заведенный автомат, Торп бил ребенка головой о металлический край плиты, пока не почувствовал, как треснул череп. Когда кровь брызнула на стену и потекла из ноздрей, огромный мужчина выпустил мальчика из рук и шагнул назад. Тело ребенка сползло к его ногам. Джереми плакал.