Дин Кунц - Властители душ

Внезапно Сэм захлопнул книгу, которую листал последние несколько минут, и поставил обратно на полку.

– Черт побери, я знаю, что они где-то здесь. Совсем утонувший в кресле Пол поинтересовался:

– Что ты ищешь?

Слегка склонив голову направо, Сэм продолжал читать названия на корешках книг.

– В нашем городе ставится социологический эксперимент. Я знаю, что в моем собрании есть несколько его статей, но, черт возьми, я не знаю, куда они запропастились.

– Социологический? Что за эксперимент?

– Точно не знаю. Какой-то тип пришел сегодня утром рано, задавал десятки вопросов. Назвался социологом, объяснил, что прибыл аж из Вашингтона и изучает Черную речку. Сообщил, что снял комнату в пансионе Паулины Викер и пробудет здесь около трех недель. Говорит, что Черная речка весьма своеобразное место.

– В каком смысле?

– С одной стороны, это процветающий город, основанный на товариществе, тогда как в других местах подобные города выродились или прогорели. Оттого, что мы географически изолированы, ему будет легче проследить влияние телевидения на наши социальные взаимоотношения. Ах, да, у него был десяток веских объяснений, почему мы такой подходящий материал для социологических исследований, но мне-то кажется, что он вовсе не торопился выкладывать, с чем пожаловал на самом деле, несмотря на все то, что он пытался тут доказать или опровергнуть.

Он снял с полки другую книгу, посмотрел оглавление, почти тотчас же захлопнул ее и сунул назад.

– А как его имя?

– Он представился как Альберт Дейтон, – ответил Сэм. – Это имя ничего не говорит. Но уж зато лицо говорит о многом. На вид – сама кротость. Тонкие губы, лысеющий, в очках с линзами такой же толщины, как в телескопе. Такое ощущение, что эти очки вот-вот свалятся у него с носа. Я уверен, что видел его портрет несколько раз в книгах или в журналах рядом с его статьями. – Он вздохнул и в первый раз после того, как Пол вошел в комнату, отвернулся от книжных полок. Одной рукой он поглаживал свою белую бороду. – Я целый вечер могу потратить на то, чтобы разыскивать эти книги. И именно сейчас ты готов оторвать меня от этого занятия. Нет уж, лучше сопроводи мою дочь в элегантное, несравненное кафе Альтмена.

Пол засмеялся.

– Дженни говорит, что гриппа в городе больше нет. Так что худшее, что может ждать нас у Альтмена, это отравленная еда.

– : А как дети?

– Марк остался с парнишкой Боба Торпа. Его пригласили на обед, и он проведет время, задумчиво бродя вокруг Эммы.

– Все еще влюблен в нее, правда?

– Он так думает, но ни за что не признается. Словно высеченное из камня лицо Сэма осветила улыбка.

– А Рай?

– Эмма звала ее вместе с Марком. Но если ты не возражаешь, пусть она лучше побудет с тобой. Пригляди за ней.

– Я возражаю? Не сменю меня! Поднявшись с кресла. Пол добавил:

– Почему бы тебе не засадить ее за работу после ленча? Пусть пороется в книгах, поищет имя Дейтона в оглавлениях.

– Что за скучное занятие для такой чудесной малышки!

– Рай не будет скучать, – возразил Пол. – Это занятие как раз по ней. Ей нравится копаться в книгах – а оказать тебе услугу она будет только рада. Сэм поколебался, потом пожал плечами и сказал:

– Может, я ее и попрошу. Когда я прочитаю написанное Дейтоном, то лучше разберусь в его интересах и пойму, что ему надо в наших краях. Ты меня знаешь – мое любопытство умрет вместе со мной. Ты знаешь, если уж мне удалось поймать пчелу, я непременно должен разобраться, кто же она – рабочая пчела, трутень, пчела-матка или простая оса.

Кафе Альтмена располагалось на юго-западной стороне городской площади, в тени громадных вековых темных дубов. Здание ресторана, длиной в восемьдесят футов, благодаря отделке из алюминия и стекла, казалось стилизованным под старинный железнодорожный вагон. Сплошной ряд узких окошек тянулся вдоль трех его стен, и только фойе нарушало этот железнодорожный стиль.

Внутри вдоль стен помещались облицованные голубым пластиком отдельные кабинки. На столике в каждой кабине стоял деревянный поднос, цилиндрической формы стеклянная сахарница, прибор для соли и перца, подставка для салфеток. Проход отделял кабинки от стойки, тянувшейся вдоль другой стены.

Огден Салсбери расположился в крайней кабинке в северном углу кафе. Допивая вторую чашку кофе, он разглядывал посетителей.

1.50 пополудни. Основной поток обедающих схлынул. Заведение Альтмена было почти пустынным. В кабинке возле дверей пожилая пара развлекалась чтением еженедельника, закусывая ростбифом и хрустящим картофелем и вполголоса переговариваясь о политике. Глава полиции. Боб Торп, сидел на стуле возле стойки, заканчивая обед и перекидываясь шутками с седовласой официанткой по имени Бесс. В одной из кабинок в дальнем конце зала Дженни Эдисон обедала с симпатичным мужчиной лет под сорок; его Салсбери не знал, но предположил, что тот работает на фабрике или на лесозаготовках.