Дин Кунц - Властители душ

– Пока никакого.

– Вы отсылали пациентов к какому-нибудь другому доктору?

– Нет. Ближайший врач живет в шестидесяти милях отсюда, да к тому же ему под восемьдесят. Однако я сделал запрос в государственную службу здоровья о необходимости исследования.

Незнакомец немного помолчал. Потом спросил:

– Вы сделали так потому, что это вспышка очень слабого гриппа?

– Очень слабого, – согласился доктор, – но решительно необычного. Нет жара. Не опухают гланды. И все же, какой бы слабой ни были та вспышка, она распространилась по всему городу и на лесопилке всего за сутки. Ее подхватили все. Разумеется, я думал и о том, что, возможно, это вовсе и не грипп, а какое-то отравление.

– Отравление?

– Да. От обычной еды или воды.

– Когда вы связывались со службой здоровья?

– Двенадцатого, в пятницу, ближе к вечеру.

– И они кого-либо прислали?

– Только в понедельник.

– Ив это время эпидемия еще наблюдалась?

– Нет, – ответил Трутмен. – У всех в городе были дрожь, холодный пот и тошнота еще в субботу ночью. Но никто не страдал от этого в воскресную ночь. Что бы это ни было, исчезло оно еще внезапнее, чем появилось.

– Представитель службы здоровья еще проводит исследования?

Жадно разглядывая разложенную на салфетке еду, Трутмен поерзал в кресле и ответил:

– Ах, да. Доктор Иване, один из младших сотрудников, провел весь понедельник и большую часть вторника, расспрашивая людей и проводя обследование.

– Обследование? То есть вы имеете в виду пищу и воду?

– Да. И анализы крови и мочи.

– А брал он пробы воды из городского резервуара?

– Да. Он наполнил, по крайней мере, двадцать пробирок и пузырьков.

– Он еще работает над своим отчетом? Трутмен облизал губы и произнес:

– Да. Вчера вечером он позвонил мне, чтобы рассказать о полученных им результатах.

– Полагаю, он ничего не обнаружил?

– Верно. Все результаты отрицательные.

– У него возникли какие-нибудь предположения? – спросил незнакомец с некоторым беспокойством в голосе.

Это насторожило Трутмена. "Ключ" не мог быть обеспокоенным. "Ключ" знал все ответы.

– Он решил, что это случай редкого массового психического заболевания.

– Эпидемия истерии?

– Да, точно.

– Он дал какие-нибудь рекомендации?

– Нет, насколько мне известно.

– Он закончил исследования?

– Так он сказал мне. Незнакомец облегченно вздохнул.

– Доктор, вначале вы сказали мне, что все в городе ощущали ночью дрожь. Вы говорили буквально или фигурально?

– Фигурально, – ответил Трутмен. – Были и исключения. Примерно двадцать детей, все младше восьми лет, и двое взрослых. Сэм Эдисон и его дочь Дженни.

– Эти люди пользовались общей для всех едой?

– Именно так.

– Они совсем не пострадали, не испытывали кошмаров?

– Совсем ничего.

– А они пользуются городской водой?

– Конечно, как и все в городе.

– Ладно. А как насчет дровосеков, которые работают в лесах за фабрикой? Некоторые из них, в общем-то, там и живут. Были ли и они заражены?

– Да. Это доктор Иване тоже пытался узнать, – ответил Трутмен. – Он их всех расспрашивал. Незнакомец заявил:

– Я больше не имею к вам вопросов, доктор Трутмен. Но у меня есть для вас приказ. Как только вы опустите трубку на рычаг, вы тотчас сотрете нашу беседу из памяти. Вам понятно?

– Да. Совершенно понятно.

– Забудете каждое слово, которым мы обменялись. Сотрете память о разговоре из сознания и подсознания так, чтобы его нельзя было вызвать в памяти, как бы вам этого ни хотелось. Поняли?

И зомбированный доктор кивнул:

– Да.

– Когда вы повесите трубку, вы будете помнить о том, что вам звонили и ошиблись номером. Все ясно?

– Вполне. Ошиблись номером.

– Отлично. Вешайте трубку, доктор. Какая беспечность, немного раздраженно подумал доктор Трутмен, вешая на рычаг трубку. Если бы люди обращали побольше внимания на то, что они делают, они не набирали бы не правильный номер, да и вообще избежали бы девять десятых тех ошибок, какими полна их жизнь. Скольких пациентов ему приходилось лечить от ран и ожогов только потому, что они были невнимательны, беспечны? Десятки. Сотни. Тысячи! Иногда, когда он, выглядывал из кабинета в приемную, ему казалось, что он открыл дверцу духовки и видит не людей, а выложенную рядком на противне форель, с подернутыми пленкой глазами и разинутыми ртами. И надо же, что телефон его, единственного врача, был занят из-за не правильно набранного номера – пусть даже всего полминуты, ну и что, это все равно серьезно! Он покачал головой, раздосадованный глупостью и рассеянностью своих сограждан.