Дин Кунц - Властители душ

– Я "замок", – откликнулась она.

– Говори тише.

– Да, сэр.

– Как тебя зовут?

– Элис.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать шесть.

– Ты очень привлекательна, – заметил он. Она промолчала.

– Улыбнись мне, Элис.

Она улыбнулась. Она совсем не выглядела изумленной, в ее больших темных глазах не было даже намека на состояние транса. И все же она была совершенно покорной.

Он продолжал:

– У тебя славное тело.

– Спасибо.

– Ты любишь заниматься сексом?

– Ну, да.

– Очень любишь?

– Да. Люблю.

– Когда ты находишься в постели с мужчиной, есть что-нибудь, что ты ни за что ему не позволишь?

– Да. По-гречески.

– То есть не хочешь, чтобы он это делал в задний проход?

Она покраснела и шепнула:

– Да.

– Если бы я захотел, я бы мог овладеть тобой. – Она воззрилась на него. – Ведь мог бы?

– Да.

– Если бы я захотел, я мог бы сделать это прямо здесь, сейчас, вот на этой столешнице.

– – Да.

– Если бы я захотел сделать это по-гречески, я бы и это сделал.

Эта мысль ей явно не понравилась, но все-таки она произнесла:

– А тебе именно этого хочется?

– Если бы хотелось, ты бы мне это позволила.

– Да.

Теперь настала его очередь улыбаться. Он окинул взглядом кафе. Никто не смотрел в их сторону; никто не слушал.

– Ты замужем, Элис?

– Нет. В разводе.

– Почему вы разошлись?

– Он не мог удержаться на работе.

– Твой муж не мог?

– Да, вот именно.

– А в постели он был хорош?

– Да не очень.

Она была даже больше похожа на Мириам, чем он думал.

Даже спустя все эти годы, он все еще помнил, что говорила ему Мириам в тот день, когда бросила его. "Ты не просто плох в постели, Огден. Ты ужасающ. И ты ничему не способен выучиться. Но ты же знаешь, я и с этим могла бы смириться, если бы это хоть чем-нибудь компенсировалось. Если бы у тебя были деньги и ты бы покупал мне то, что я хочу, я бы уж как-нибудь сжилась с твоей тряпкой вместо члена. Когда я согласилась выйти за тебя замуж, я думала, что ты сумеешь заработать кучу денег. Господи Боже, ты был в Гарварде на пике своих возможностей! Когда ты получил степень, на тебя же все посягали. Если бы у тебя была хоть крупица честолюбия, ты бы ел на золоте. Знаешь ли ты это, Огден? Думаю, что ты такой же вялый и безынициативный в своих научных исследованиях, как и в постели. Ты никуда никогда не выбьешься. Ты, но не я. Поэтому я ухожу". Ну что за шлюха! Даже просто вспомнив о ней, он покрылся холодной испариной.

А Элис продолжала ему улыбаться.

– Прекрати, – мягко попросил он. – Не люблю улыбок.

Она послушалась.

– Кто я, Элис?

– Ты "ключ".

– А ты кто?

– "Замок".

– Раз я открыл тебя, ты должна делать то, что я прикажу. Правда?

– Да.

Он достал трехдолларовую бумажку из кошелька и положил ее поверх счета.

– Я хочу проверить тебя, Элис. Собираюсь посмотреть, достаточно ли ты послушна.

Она покорно ждала.

– Когда ты отойдешь от этого столика, – начал он, – ты отнесешь счет и деньги в кассу. Оставшуюся сдачу возьми себе. Это ясно?

– Да.

– Потом иди в кухню. Там кто-нибудь есть?

– Нет. Рэнди пошел в банк.

– Рэнди Альтмен?

– Да.

– Это хорошо, – заметил Салсбери. – Итак, когда придешь в кухню, возьми вилку для готовки, такую, с большими зубьями. Знаешь, такую здоровую, с двумя зубцами. Есть такая на кухне?

– Да. Несколько.

– Вот одной из них проколи себе руку. Проткни свою левую руку насквозь. Она даже не моргнула.

– Это понятно, Элис?

– Да, понятно.

– Когда ты отвернешься от этого столика, ты немедленно забудешь все, о чем мы здесь говорили.

Поняла?

– Да.

– А когда проткнешь вилкой руку, то подумаешь, что это случайность. Несчастный случай.

– Конечно. Случай.

– Тогда иди.

Она повернулась и пошла к двери в конце стойки; ее бедра соблазнительно покачивались.

Когда она дошла до кассы, Салсбери выскользнул из кабинки и направился к выходу.

Она опустила чаевые в кармашек своей формы, заперла кассовый аппарат и пошла на кухню. У выхода Салсбери приостановился и опустил монетку в газетный автомат.

Боб Торп громко рассмеялся какой-то шутке, а пожилая официантка Бесс захихикала, как молоденькая девчонка.

Салсбери вытащил номер местной газеты, свернул, засунул под мышку и открыл ведущую в фойе дверь. Шагая к порогу, слушая, как скрипит, закрываясь за ним, дверь, он мучительно думал: "Ну же, ты, шлюха, ну!" Сердце его колотилось, его лихорадило.

Элис начала кричать.

Салсбери с улыбкой закрыл входную дверь, спустился по ступенькам и направился по главной улице, как будто не знал, какой переполох поднялся в кафе.