Глен Кук - Колдун

Марика в общих чертах изложила свою биографию. Она рассказала о том, как впервые обнаружила у себя талант силты, о своих необычно близких отношениях со своим братом Каблином, об их конфликте с одной из Мудрых из ее избы. Рассказала она и о тех проблемах, которые возникли у нее в Акарде.

Градвол кивнула:

– Интересно. Хотя, возможно, интереснее было бы, если бы ты мне больше доверяла.

– Простите, госпожа?

– Ты ничего не рассказала мне о том, какова Марика внутри.

Марика смутилась.

– Не бойся, щена.

– Я не боюсь, госпожа.

– Лжешь. Я была в твоем возрасте, когда впервые увидела Верховную жрицу, и я тогда просто оцепенела. Но тебе не надо бояться. Я здесь для того, чтобы помочь. Ты ведь несчастлива, правда? Скажи мне честно.

– Правда, госпожа.

– Почему?

Марика задумалась, как ей это объяснить. Возможно, они слишком разные и не поймут друг друга. Она бормотала что-то бессвязное, пока наконец терпение Градвол не истощилось.

– Ближе к делу, щена. Никто, кроме меня, тебя не услышит. А если бы кто-нибудь из сестер и услышал, все равно никто не сможет предпринять против тебя никаких действий. Я этого не позволю. И не лги мне. Я хочу знать, что чувствует настоящая Марика, о чем она думает.

Марике начала надоедать эта игра. Несколькими осторожными словами она прощупала почву. Вспышки ярости со стороны Градвол не последовало, и постепенно Марика рассказала ей почти все о причинах своего недовольства.

– Именно это я и подозревала. Никакой дальновидности у всех, кто тебя когда-либо окружал. Сама я никогда не была дикой силтой, но у меня были такие же проблемы. Все они чуют силу и пугаются. В каком-то смысле у силт ума не больше, чем у простых мет. Когда они чувствуют чье-то превосходство, они стремятся задушить его в зародыше, чтобы ты не стала главнее их. Это серьезный недостаток нашего общества. А теперь расскажи мне про Акард поподробнее.

Теперь Градвол уже не интересовали ни чувства Марики, ни ее роль в происходивших событиях. Вместо этого Верховная жрица подробно расспросила ее о последних днях Акарда:

– А что стало с остальными уцелевшими? С теми, кто прибыл вместе с тобой на темном корабле? Особенно меня интересуют связистка и торговец.

Понатское слово «торговец» в устах Градвол звучало как иностранное.

Марика тщательно обдумала свои слова, перед тем как отвечать.

– Брайдик получила работу в здешнем центре связи.

Неизвестно, заметила ли Верховная жрица ту мету с мечом, которая ворвалась вслед за Грауэл и не давала стражницам вмешаться.

– Мне не разрешают ее видеть. Багнель исчез. Думаю, вернулся к своему братству. Говорят, здесь, в Макше, есть какая-то резиденция торговцев.

– Вероятно, я смогу спросить о нем у его начальства.

– А что такое темный корабль, госпожа?

– Летающий крест. Это ведь ты была на башне, не так ли? Ты прикоснулась к Норгис, когда мы садились.

– Да, госпожа.

– Что ты почувствовала?

– Благоговение, госпожа. Сама идея запрячь призрака… Мы летели на таком кресте из Акарда, но тогда я почти ничего не замечала.

– Тебя это не испугало?

– Нет, госпожа.

– Ты не боишься Сущих?

– Нет, госпожа.

– Хорошо. Это все, щена. Можешь возвращаться к себе.

– Да, госпожа.

– В твоей жизни многое изменится, щена.

– Да, госпожа, – сказала Марика, направляясь к двери.

Первой вышла Грауэл, осмотрела прихожую и кивнула. Барлог держалась позади Марики. Дуло ее винтовки все еще смотрело в сторону Верховной жрицы.

И ни слова о противоречиях, возникших между ними тремя.

В жизни Марики действительно начались перемены. На следующее же утро после разговора со Верховной жрицей в комнату вошла незнакомая мета. Она была примерно того же возраста, что и мать Марики.

Незнакомка представилась. Ее звали Дортека.

– Я – твоя новая наставница. Меня специально для этого откомандировали из свиты Верховной жрицы. Верховная жрица приказала составить для тебя индивидуальную программу. Мы начнем прямо сейчас.

Очевидно, что Дортека не была в восторге от своего нового назначения, но тщательно избегала говорить об этом вслух.

Вскоре Марика заметила, что весь монастырь изменил свое отношение к ней – юной силте, которой интересуется сама Верховная жрица.

В то утро Дортека отвела ее в комнатку для медитации. Они сели на пол, друг напротив друга, по обе стороны низкого каменного стола.

Мрачный свет единственной масляной лампы слабо освещал стол и стены комнаты, сложенные из того же коричневого камня, что и весь монастырь.