Барри Лонгиер - Город Барабу

«Наука» действительно слабое слово для описания тех приемов, с помощью которых хитроумные джентльмены заставляют публику расставаться с ее денежками. Моя вера в несокрушимую силу глаз пендианцев заметно пошатнулась, а уважение к мошенникам столь же заметно возросло. Требуется немалая смелость – пусть и смелость плута, – чтобы изъять деньги у какого-нибудь крепыша-шахтера, когда поблизости нет никого, кроме дружков и родственников этого верзилы. Полагаю, мое уважение к ловким господам могло бы превратиться в восхищение, если бы их уроки не опустошали мои карманы.

В связи с тем, что мой исследовательский фонд истощился, я стал задавать вопросы и делать записи.

– Есть одна вещь, которой я не понимаю. Почему ты заплатил мистеру Джону двадцать два миллиона за эти привилегии? Ведь получается, ты платишь ему, чтобы продавать его билеты?

Бостонский Франт поскреб подбородок, посмотрел на потолок и зашевелил губами, производя какие-то мысленные подсчеты. Закончив, он взглянул на меня.

– Сколько заработал цирк за прошлый сезон? Миллионов двадцать– двадцать пять?

– Около того.

Он кивнул:

– Предположим, что ты зритель. Ты подходишь к окошечку кассы и покупаешь себе билет за два с четвертью кредита. Ты подаешь мне бумажку в десять кредитов. Я, продавец, возвращаю тебе сдачу, четыре с половиной кредита…

– Нет, ты должен мне семь и три четверти кредита.

Он вскинул брови:

– Не буду спорить, Бородавка. Я должен тебе семь и три четверти кредита, однако ты получаешь четыре и три четверти.

– Но как…

Бостонский Франт усмехнулся:

– Если после всех твоих изысканий у тебя еще осталась десятка, я с удовольствием отведу тебя к Тиму Десять Скальпов, и он покажет, как это делается.

Я бросил на него сердитый взгляд:

– Нет. Я не пойду.

Франт кивнул и улыбнулся:

– Видишь? Ты уже многому научился. – Он сложил руки на груди. – Когда кто-то хочет сходить в цирк, он откладывает на билет, почти всегда крупные бумажки. Может быть, один из десяти дает точную сумму. Таким образом, отдав мистеру Джону два с четвертью кредита – то, что ему полагается, – я останусь с прибылью в три кредита. А если деньги крупные, бывает и больше. Стандарт – это восемь кредитов с двадцатки и двадцать два с полусотни.

– Но что, если покупатель пересчитает сдачу и обнаружит недочет?

– К тому времени его оттеснит от окошка либо очередь, либо пара парней, работающих с кассиром. Когда простофиля подымет шум, кассир скажет, что сдачу надо считать, не отходя от окошка. – Он развел руками. – Ну не разумно же ждать, что кассир станет удовлетворять столь необоснованные претензии. Итак, парень подходит и жалуется, что ему неправильно дали сдачу. Толпа кричит на него, он чувствует себя неловко и обычно просто уходит. Если же он упорствует и начинает чересчур широко раскрывать рот или угрожает привести полицию, то я отвожу его в сторонку и расплачиваюсь, чтобы избежать проблем.

– Но все же ты заплатил Хозяину такую сумму…

– Я имею от продажи билетов столько же, сколько и сам цирк, но не несу таких расходов. При этом мы не берем в расчет карманников и шулеров. Короче, на такой планете, как Ангар, мы с ребятами снимаем от тридцати до сорока миллионов за треть сезона. На богатой, вроде Чайтью, сумма, я надеюсь, будет вдвое больше. – Он снова улыбнулся, блеснув парой золотых зубов. – Ты только подумай, они ни разу не видели цирка!

Франт закрыл глаза, откинулся на спинку кресла и мечтательно произнес:

– Урожай созрел. Какой урожай!..

14 июня 2144 г

Накануне мы вышли на орбиту вокруг Чайтью. Я ворвался в офис Хозяина:

– Как… как вы можете пользоваться услугами этих… этих… обманщиков? После нас ни один цирк никогда не сможет выступать на Чайтью!

О'Хара потер подбородок и кивнул:

– Как продвигается твое образование, Бородавка?

– Мистер Джон… – Я никак не мог успокоиться. – Не понимаю, ради чего вы это делаете? Мы могли бы по крайней мере завершить сезон досрочно. Эркев IV не стал бы требовать свои деньги. Вы же знаете.

Он покачал головой:

– Одна буря, один пожар, пара сорванных выступлений – этого вполне достаточно, чтобы нас не стало. Я не могу пойти на риск и потерять шоу. Поэтому я взял их с собой. Есть и другая причина. – Он нахмурился и сложил руки. – Но это личное. – Он пожал плечами. – Могу ли я рисковать цирком, Бородавка? Выбросить на ветер все только из-за каких-то сомнений, которые не принесут и клочка сена нашим слонам?