Барри Лонгиер - Город Барабу

Мы с Джеком Крысой сидели в кают-компании, ломая головы над маршрутом и приходя во все большее уныние из-за неудачно складывающегося сезона, когда заглянул Фрэнк Рыбья Морда и сказал, что нас требует к себе Хозяин. Рыбья Морда пошел с нами, и когда мы явились, О'Хара представил нас какому-то щеголеватому парню в полосатых брюках и темно-бордовом сюртуке, с кольцами на шести пальцах и большой золотой монетой, приколотой к перламутровому галстуку. Реденькие прямые усики топорщились над верхней губой, а черные волосы были гладко прилизаны.

Хозяин поочередно указал на каждого из нас:

– Это Фрэнк Джиллис, Рыбья Морда, режиссер детского шоу. Он будет командовать.

Незнакомец кивнул, протянул руку и улыбнулся.

– Джек Сэвидж, Крыса, он разрабатывает маршрут. А это Бородавка Тхо. Бородавка ведет маршрутный журнал. – Мы обменялись рукопожатиями. – Ребята, это Бостонский Франт.

Мы трое потеряли дар речи и остолбенели. Все, конечно, слышали о пресловутом Бостонском Франте, «Короле мошенников», но мы никак не ожидали увидеть его в составе труппы. Все знали, как Хозяин относится к таким типам. Мы пробормотали подходящие случаю слова и уселись на стульях вокруг стола О'Хары.

Хозяин потер подбородок, откашлялся и откинулся на спинку стула:

– Ребята, вы знаете, какие у нас проблемы. Бостонский Франт сделал мне предложение, от которого я не могу отказаться. В обмен на обычные привилегии он выплачивает нам сумму, гарантирующую возврат долга за «Барабу», и обеспечивает прибыль за первую треть сезона. Это означает…

– Мошенники! – Рыбья Морда покраснел. – Не понимаю, мистер Джон! У О'Хары никогда не было мошенников. Что будет с нашей репутацией?

Хозяин пожал плечами:

– Я не вижу другого выхода, Рыбья Морда. Надеюсь, ты поймешь…

– Я ничего не желаю понимать! Я ухожу! – Рыбья Морда повернулся и выскочил из каюты.

О'Хара повернулся к Бостонскому Франту:

– Извини, ему надо некоторое время, чтобы к этому привыкнуть.

Бостонский Франт улыбнулся, показав два золотых зуба, явно выделявшихся в его безупречном наборе.

– Человек моей профессии не может позволить себе обижаться, мистер О'Хара. – Он вынул из рукава небольшой кружевной платочек, чихнул в него и спрятал обратно. – Давайте еще раз уточним условия соглашения. Итак, я плачу вам двадцать два миллиона кредитов. В обмен на это мои ребята становятся к кассам, заправляют играми, и мы оставляем себе все, что получим. Кроме того, я сам определяю города для представлений и держу моих ребят отдельно от вашего шоу.

– Это то, что касается первой планеты. Если мы оба удовлетворены итогами первой трети сезона, ты имеешь право повторить свое предложение. – Хозяин кивнул мне. – И я хочу обсудить с тобой одну вещь.

Бостонский Франт посмотрел на меня и улыбнулся.

– Ну, это не условие. Я буду польщен.

Хозяин кивнул:

– Хорошо.

Бостонский Франт повернулся к Крысе, потом снова взглянул на О'Хару.

– Я знаю, что, где бы вы ни развернулись, сборы будут хорошие, но все же любопытно узнать, куда мы направляемся.

О'Хара посмотрел на Крысу:

– Прочти ему данные по Чайтью.

Крыса достал из кармана блокнот, открыл его и улыбнулся.

– Да, мистер Джон. Население сосредоточено в городах, где развиты производство и торговля. На планете не выступал еще ни один цирк, хотя есть кое-какие развлечения. Валовой продукт Чайтью за 2143 год составил девяносто один квадриллион кредитов. В первом квартале этого года отмечен прирост на шестнадцать процентов…

Бостонский Франт поднял руку:

– Достаточно. – Он встал, наклонился над столом и пожал О'Харе руку. – Мои люди и деньги будут здесь через десять часов. – Он повернулся ко мне. – Пойдемте, Бородавка. Держитесь за меня покрепче. Станьте моей второй кожей.

Я оглянулся на О'Хару.

– Мистер Джон?

Хозяин кивнул:

– Бостонский Франт и его люди – это отвратительная, но исторически ценная часть цирка. Я договорился, что ты будешь сопровождать его, пока он с нами, а он пообещал до смерти заговорить тебя рассказами о своих делишках.

Дверь открылась. Бостонский Франт поклонился и сделал жест рукой:

– После вас, Бородавка.

Я поднялся, пожал плечами и вышел за дверь.

7 июня 2144 г.

То, что цирк превратился в какое-то прикрытие шулеров, огорчило меня не меньше, чем всю остальную труппу. Тем не менее странный мир «счастливчиков» скоро захватил меня. Мы с Бостонским Франтом спустились на планету и облетели несколько городов, в каждом из которых Франт набирал одного-двух сотрудников.