Шарон Ли - Лови день

– Шанни попросил, чтобы я тебе помогала. Как будто я сама не стала бы, – добавила она, обиженно фыркнув. – И перед отъездом он сказал, что мне следует внимательно следить за… положением вещей и, не колеблясь, высказывать свои мысли. Он говорит, что часто существует несколько разных способов смотреть на что-то, и если я вижу одним или даже двумя способами, это еще не значит, что ты видела теми же способами. Он сказал, что тебе надо видеть как можно больше, чтобы обеспечить безопасность Клана.

– Неужели? Очень ему обязана за заботу.

– Не сердись на Шанни, сестра. Он ведь, знаешь ли, тоже будет искать. И с ним Присцилла. Я научила ее, как видеть Вал Кона. – Ее лоб чуть нахмурился. – Хотя она видит его не очень ясно – и я совсем не уверена в том, что она видит его так же, как его вижу я. И кажется, она при этом устает. Но у нее есть… ощущение… его. И его дамы. Она сможет почувствовать, если «Исполнение» окажется близко от них.

– Вот как? – Нова попыталась успокоить свои сбившиеся мысли. С ней часто случалось такое при разговоре с Анторой, которая принимала подобные способности так же непринужденно, как зрение и слух, хотя даже для того, чтобы говорить об этом, с трудом удавалось подбирать слова. – А ты можешь… видеть… Вал Кона и его даму прямо сейчас? С ними все хорошо?

Антора энергично кивнула.

– Вал Кон сейчас стал более Вал Коном, чем был долгие годы. А его дама очень яркая.

Она говорила с таким явным одобрением, что Нова позволила себе немного успокоиться.

– Я хочу перед примой прогуляться, – тихо сказала Антора. – Пойдем со мной?

Прогуляться? Когда Вал Кон по-прежнему находится неизвестно где – пусть даже он и «стал более Вал Коном, чем был» – и одним только богам известно, что это должно означать! Может быть, он болел? И о чем она думает, эта его якобы спутница жизни, что так плохо о нем заботится?

– Сестра… – Руки Анторы обвились вокруг Новы в совершенно неожиданном для той объятии. – С ним все в порядке. Больше того – по-моему, он счастлив. Мы его ищем. Мы делаем все, что можем, прилагая все свои силы. Вал Кон никогда не стал бы обижаться, что ты позволила себе час удовольствий, когда у тебя не было других дел.

Нова ответно обняла сестру, наслаждаясь ее теплом.

– Да, правда. – Она чуть отстранилась, второй раз за последний час призвав себе на помощь улыбку. – Ну что ж, тогда давай погуляем. Погода действительно неплохая.

В доме было слишком пусто.

Нова вздохнула. Находящаяся перед ней информация явно важная – иначе ее на экране не было бы. Господин дэа-Гаусс не имел привычки беспокоить её по пустякам. Но в доме было слишком пусто. По ее приказу гувернеры увезли детей в порт, предоставив им полдня отдыха. Антора с близнецами отправилась навестить леди йо-Ланну… Никто не требовал от нее внимания, не было причин принимать решение немедленно. Слова на экране пока не были настолько срочными, чтобы…

Она заморгала: ковер вдруг наполовину потерял синеву. И откуда у нее на столе вон там появился этот крошечный экран, тогда как всего секунду назад она смотрела на большой, янтарного цвета…

– Нет!

Нова попыталась оттолкнуть Воспоминание. Ее тошнило от усилия, необходимого, чтобы отделить знакомую ей комнату от другой, давно исчезнувшей, переделанной и снова переделанной. Но при этом она знала, что все ее усилия бесполезны, если пришло время Помнить. Отвращение на миг потонуло в отчаянии. Отчаяние было вызвано той властью, которую имели над ней прошлые поколения женщин Клана Корвал. Точильщик обратился к ней как к «Той, Кто Помнит». Она предположила – с почти полной уверенностью, – что Вал Кон рассказал о ее «таланте» заново переживать воспоминания тех, кто давно умер. В ней снова поднялось чувство омерзения, и она с силой оттолкнула Воспоминание.

Воспоминание развернулось, давняя комната постепенно стала все более реальной, а комната из «сейчас» померкла.

Нова виновато перебрала свои недавние поступки, гадая, какое из ее собственных решений или действий может быть когда-нибудь навязано какой-нибудь ни о чем не подозревающей девочке или отчаянно сопротивляющейся бабушке…

У нее закружилась голова. Она ухватилась за край стола, а потом решительно выпрямилась и перешла к дивану. Опустившись на него с несвойственной ей неловкостью, она стала ждать видения, наполовину надеясь, что это будет только фантом, реальный и действительный для всех, кроме ее собственного тела.