Шарон Ли - Лови день

– Двенадцатиструнная гитара, – пробормотал мужчина, поворачивая ее так, чтобы рассмотреть со всех сторон.

Потом он повернул гитару правильно и попробовал провести по струнам длинными пальцами, тихо засмеявшись получившемуся диссонансу. Осторожно обхватив пальцами левой руки гриф, он снова провел рукой по струнам и кивнул, словно этот результат ему понравился больше. Действуя медленно, то перебирая струны, то дергая их, он сумел извлечь из гитары мелодию. Хакан наблюдал за ним с растущим недоумением.

Мужчине гитара была незнакома – это было видно. Однако он обращался с ней как человек, который играл когда-то на чем-то похожем и знал, чего можно ожидать от дерева и жил.

А потом мужчина словно опомнился: он вздрогнул и поднял глаза с извиняющейся улыбкой.

– Простите, – сказал он, возвращая инструмент с явной неохотой, усилием воли разогнув сжимавшие гриф пальцы. – Прошло долго, – сказал он, словно объясняя свое поведение. – Я… – Он нахмурился и развел руками (как показалось Хакану, с досадой). – Это быть голод, – заключил он и вопросительно наклонил голову, словно не был уверен в том, что его поймут правильно.

Но если Хакан что-то и понимал, так это жажду творить музыку.

– Остался без инструмента? – спросил он, почему-то не сомневаясь в том, что только катастрофа могла разлучить этого человека с тем, на чем он играл. Отложив гитару в сторону, он махнул рукой в сторону полок с разнообразными музыкальными инструментами. – А на чем ты специализировался? – начал он, ощущая порыв, который, несомненно, вызовет стоны его отца. – Может, мы договоримся…

Из дальнего конца магазина забытая за музыкой женщина что-то произнесла, подчеркнув свои слова нажатием на три каких-то клавиши.

Брови мужчины взлетели вверх, и он устремил на Хакана ярко-зеленые глаза.

– Это?

– Рояль, – сказал ему Хакан. – Ты играешь на рояле?

Но мужчина уже исчез, устремившись в дальнюю часть магазина.

Мужчина определенно умел играть на рояле – или на чем-то настолько похожем на рояль, что особой разницы тут не было. Он потратил несколько секунд на изучение инструмента: поднял брови, обнаружив педали, пробежал пальцами вверх и вниз по клавиатуре, отыскав «до» первой октавы, диезы и бемоли, а потом сыграл гаммы. Затем его пальцы начали двигаться – как показалось Хакану, почти шутливо – и сыграли звонкую переливчатую мелодию, похожую на игру в прятки прохладным летним вечером.

Потом его руки переместились вверх и вниз по клавиатуре, вызвав к жизни уже не детскую музыку. Женщина, облокотившаяся на крышку рояля, тихо засмеялась и спела строчку на странном отрывистом языке. Мужчина ухмыльнулся и снова зашевелил пальцами, исполнив явное вступление.

Женщина улыбнулась Хакану, выпрямилась и начала петь. Он не шевелился, пока песня не закончилась, а потом бросился в другой конец комнаты за своей гитарой.

Именно за этим их спустя какое-то время и застала Кем Дарниль: Хакан тщательно подбирал мелодию, а рояль изредка его подправлял. Положив книги на прилавок, она бесшумно прошла к троице, стараясь не помешать музицированию.

Мужчина за роялем поднял голову и улыбнулся ей.

– Хакан! – негромко произнес он.

– М-м?

Хакан поднял взгляд, увидел кивок мужчины – и повернул голову.

– Кемми!

Он вскочил, согрев ее своей теплой улыбкой. Взяв за руку, он вывел ее вперед.

– Кемми, это Кори и Мири. Кори играет на рояле, а Мири поет. Удивительные вещи – ты ничего подобного не слышала! По крайней мере я никогда ничего подобного не слышал. – Он улыбнулся парочке, сидящей на пуфе за роялем. – А это, – гордо объявил он, – моя невеста.

Кем почувствовала, что краснеет, но сумела улыбнуться незнакомцам. Кори улыбнулся и наклонил голову в странно-чопорном полупоклоне. Мири широко улыбнулась.

– Привет! – сказала Мири.

Услышав ее акцент, Кем удивленно моргнула. Тем не менее они показались ей довольно милыми – и потом, они музыканты…

– Ой, боже! – воскликнула она вдруг, подавшись вперед. – Кори и Мери?

– Кори, – подтвердил мужчина, кивая.

– Мири, – сказала женщина.

– Вас обоих ищет фру Трелу, – сообщила им Кем. – Она ужасно встревожилась – испугалась, что вы потерялись.

Она замялась, вспомнив предостережение фру Трелу о том, что они плохо знают бенский.

Однако женщина – Мири? – повернулась к своему спутнику с выражением комического ужаса.

– Фру Трелу! – воскликнула она. – Плохие мы!

И она с трясущимися плечами спрятала лицо у него на плече.