Дэвид Геммел - Последний меч Силы

Из глубин его сознания до него донесся голос Андуины: «Чуть дальше налево маленькая пещера. Они там».

Он уже давно привык к ее дару. С той поры, как он отдал ей – пусть на минуту – свое зрение, таинственные силы, которыми она владела, увеличились. Ей начали сниться яркие, дивных цветов сны, и он часто одалживал ей свои глаза, чтобы она могла увидеть какое-нибудь новое чудо – летящих лебедей, бегущего оленя, охотящегося волка, клубящиеся в небе грозовые тучи.

Пройдя еще несколько шагов, он нашел пещеру и увидел у ее задней стены скорченного мужчину и девушку на коленях возле него. Мужчина увидел его первым, указал, и девушка обернулась, замахиваясь ножом.

– Убери нож, – сказал Кормак, входя внутрь и оглядывая мужчину. Он сидел, привалившись спиной к камню, вытянув перед собой правую ногу. Сапог был согнут под неестественным, невозможным углом. Кормак посмотрел вокруг. Убежище их никуда не годилось.

Хвороста для костра не было, да и разожги он его, ветер сразу бы разметал запылавшие ветки.

– Надо уходить, – сказал он.

– Я не могу идти, – ответил мужчина, еле ворочая языком. Его темная борода обледенела, кожа была в белых и голубоватых пятнах. Кормак кивнул.

Нагнувшись, он ухватил мужчину за руку, поднял, пригнул голову и взвалил себе на плечи.

Крякнув под его весом, Кормак медленно повернулся.

– Иди за мной, – сказал он девушке.

– Он умрет там, – возразила она.

– Он умрет здесь, – ответил Кормак, вышел из пещеры и начал долгий обратный путь. Ноша была почти непосильной, мышцы шеи немели от веса покалеченного незнакомца. Однако вьюга почти улеглась и стало чуть теплее. Через час Кормак покрылся испариной, и в нем пробудился страх. Он чувствовал, как влага превращается в лед, как его начинает сковывать тяжелый губительный сон. Глубоко вздохнув, он окликнул девушку:

– Иди рядом со мной, – а когда она поравнялась с ним, добавил:

– А теперь говори!

– Я слишком устала… слишком замерзла.

– Говори, лопни твои глаза! Откуда вы? – И он побрел дальше.

– Мы были в Пинната-Кастре, но нам пришлось уйти. Отец упал, сломал ногу. Мы… мы… – Она споткнулась.

– Вставай, будь ты проклята! Ты хочешь моей смерти?

– Скотина!

– Говори, говори! Как тебя зовут?

– Рианнон.

– Погляди на своего отца. Он еще жив? – Кормак предпочел бы услышать «нет». Ему так хотелось сбросить эту ношу! Ноги у него горели, спина разламывалась.

– Я жив, – прошептал мужчина.

Яростно его проклиная, Кормак продолжал путь. После двух невыносимых часов они добрались до сосен.

Вьюга обрела новые силы, снег вихрями завивался вокруг них, но едва они оказались под защитой деревьев, как ветер стих.

Кормак добрался до хижины при первых лучах зари.

Он сложил свою ношу на кровать, которая жалобно заскрипела.

– Девушка… – сказала Андуина. – Ее нет с тобой.

Когда Кормак, спотыкаясь, вышел из хижины, у него не хватило сил даже на одно проклятие. Он нашел Рианнон – она ползла через сугроб в сторону от хижины.

Она попыталась его оттолкнуть, когда он поднял ее на руки, потом опустила голову на его плечо.

В хижине он положил ее перед очагом и принялся растирать ей руки и лицо.

– Раздень ее, – сказала Андуина, но замерзшие пальцы Кормака не справлялись с завязками, и она подошла помочь ему. Он разделся, закутавшись в теплое одеяло, сел перед очагом и уставился на пляшущие языки пламени.

– Подвинься, – сказала Андуина. – Ты загораживаешь от нее тепло.

Кормак обернулся и увидел голую девушку. Белокурую, тоненькую, с овальным лицом и с подбородком, слишком волевым для женщины.

– Помоги мне, – попросила Андуина, и вместе они перенесли девушку поближе к огню. Андуина стащила с плеч Кормака теплое одеяло и накрыла Рианнон. – А теперь поглядим, что с ее отцом.

– Ты позволишь мне сперва одеться?

Андуина улыбнулась.

– Ты был очень мужественным, любовь моя. Я так тобой горжусь!

– Скажи мне это утром.

Подойдя к кровати, Андуина откинула одеяла с поврежденной ноги, распухшей и совсем лиловой ниже колена. Когда Кормак оделся, она попросила его вернуть ногу в правильное положение. Мужчина застонал, но не проснулся. Кормак продолжал держать ногу, а Андуина прижала ладони по сторонам перелома. Ее лицо стало сосредоточенным. Несколько минут спустя она задрожала, ее голова поникла. Кормак выпустил ногу, прыгнул к Андуине и помог ей встать.

– Перелом был очень зазубренным, кусочки кости откололись, – сказала она. – Было очень трудно сложить все как следует и понудить его к заживлению. Думаю, он уже срастается, но тебе придется приготовить лубки.