Дэвид Геммел - Последний меч Силы

Гармония, Кормак, вот вторая тайна. Дерево исполнено гармонии, и ветер, и безмятежные звезды. Человек обретает ее редко. Так обрети же ее сейчас, здесь, на этом уединенном холме. Внимай биению своего сердца, ощущай воздух в своих легких, созерцай великолепие луны. Слейся с ночью воедино. Стань единым с этими камнями. Стань единым со своим мечом и с собой. Ибо Гармония – сила, а в силе – жизнь.

И, наконец, Дух. В наступившей ночи тебя будет одолевать желание убежать… спрятаться… спастись. Но Дух скажет, чтобы ты остался. Это тихий голос, его легко не услышать. Но ты услышишь. Ибо Дух – единственная защита человека от Тьмы. И только повинуясь голосу Духа, может человек стать сильным. Смелость, верность, дружба и любовь – все они дары Духа.

Я знаю, сейчас ты не можешь постичь все, что я говорю, но дай этим словам проникнуть в свою душу. Ибо скоро ты увидишь зло и познаешь отчаяние.

– Я не убегу. Я не спрячусь, – сказал мальчик.

Откровение положил руку ему на плечо.

– Я знаю.

Вокруг них заклубился туман, точно дым гигантского костра, запуская пробные щупальца в Круг и втягивая их обратно, едва они касались меловых линий. Он поднимался все выше, смыкаясь над их головами в серый купол. У Кормака пересохло во рту, а глаза ему щипал пот. Он вытер его и выпрямился, держа меч наготове.

– Сохраняй спокойствие, – негромко сказал Откровение.

Из Тумана донесся шипящий шепот, и Кормак услышал, как его снова и снова называют по имени. Затем серая завеса разомкнулась, и он увидел, что у края Круга на коленях стоит Гриста и две стрелы все еще торчат из его груди.

– Помоги мне, малый! – простонал старик.

– Гриста! – завопил Кормак и кинулся к нему, но ему в плечо впились пальцы Откровения.

– Это обман, Кормак. Это не твой друг.

– Да нет же! Я знаю его!

– Так каким образом он оказался здесь – в сорока милях от места, где лежит его тело? Нет, это мара.

– Помоги мне, Кормак! Почему ты не хочешь мне помочь? Сколько лет я отдал тому, чтобы помогать тебе!

– Будь сильным, – прошептал Откровение, – и подумай вот о чем: если он тебя любил, так почему выманивает в когти демонов? Это НЕ он!

Кормак судорожно сглотнул и отвел взгляд от коленопреклоненной фигуры. А она поднялась, и плоть слиняла, будто кожа змеи. Фигура раздулась, искривилась, на лбу выросли два рога, рот заполнили длинные посверкивающие клыки.

– Я тебя вижу! – прошипела она, тыча когтистым пальцем в Откровение. – Я тебя знаю! – В ее руке возник черный меч, и она ринулась на тонкую меловую черту. Белым цветком распустилось пламя, опаляя ее.

Она с визгом попятилась, но тут же вновь перешла в нападение. Теперь позади нее возникли другие чудовища, визжа и призывно завывая. Кормак взмахнул мечом, лезвие засеребрилось, ловя лунный свет. Орда за пределами Круга ринулась в атаку, и земля ответила громовым взрывом. Многие демонические чудовища отпрянули, извиваясь в языках пламени, но три ворвались в Круг.

Откровение поднял посох над головой и в мгновение ока оделся черно-серебряной броней, а посох преобразился в серебряное копье – ланс – и переломился в два меча слепящего блеска. Он прыгнул навстречу нападающим, и с диким воплем Кормак бросился к нему на помощь.

Демон с лицом, как львиная морда, занес над ним черный меч. Кормак парировал удар и резким поворотом кистей со свистом опустил свой меч на шею чудища. В воздух забила струя зеленой крови, и чудище забилось в предсмертных судорогах.

– Девушка! Охраняй девушку! – отчаянно закричал Откровение, и Кормак перевел взгляд с двух демонов, сражающихся с его покровителем, и увидел, что двое мужчин стаскивают Андуину с алтарного камня. Не раздумывая, он кинулся туда. Один из мужчин шагнул ему навстречу, и мальчик увидел, что глаза у него – два красных угля. Рот раскрылся, обнажив длинные клыки, и Кормака сокрушил страх, словно удар по голове, и он почти остановился. Чудище приближалось к нему с жуткой быстротой, но тут к мальчику вернулось мужество.

Меч взвился, отражая лезвие тонкого кинжала, а затем опустился, разрубая ключицу демона и рассекая его брюхо. С отвратительным визгом чудище погибло, и тварь, державшая Андуину, отшвырнула ее, обнажая серый меч.

– Твоя кровь – моя, – прошипела она, оскаливая клыки. Их мечи встретились, описав сверкающие дуги, и Кормак начал пятиться через Круг в отчаянной попытке положить конец этой схватке. Почти сразу же он понял, что безнадежно уступает противнику в искусстве боя.