Дэвид Геммел - Последний меч Силы

– Где Откровение? – спросила Андуина. Кормак вернулся к ней и, взяв за руку, привел к упавшему камню. И они сидели там в свете угасающего дня.

– Он тут, помечает землю мелом и измеряет расстояние между камнями.

– Он созидает крепость против духов, – сказала Андуина. – Запечатывает Круг.

– Чтобы не впустить в него демонов?

– Это зависит от того, сколько в его распоряжении остается магии. Когда он навестил меня в Аустразии, его сила-Камень почти исчерпался.

– Сила-Камень?

– Их называют Сипстрасси. Все владыки имеют их при себе. У моего деда было три.

Кормак промолчал, продолжая наблюдать, как Откровение продолжает колдовать с мелом, проводя словно беспорядочные линии, рисуя полукружия и шестиконечные звезды.

– Почему они гонятся за тобой? – спросил он Андуину. – Ведь, наверное, можно найти много других невест без таких хлопот?

Она улыбнулась и взяла его руку в свои.

– Ты родился в пещере, и твоя жизнь была очень печальной. Твоего лучшего друга убили, и твоя скорбь глубока, как море. Ты силен и телом, и духом, а у твоего правого локтя ссадина, глубокая царапина – ты упал, спасаясь от охотников. – Она наклонилась, взяла его правую руку и повела пальцы, чуть касаясь кожи, к локтю, пока не нащупала царапину. – А теперь, – сказала она, – ее больше нет.

Кормак посмотрел на свой локоть. Царапина исчезла бесследно.

– Ты тоже колдунья?

– Потому-то я им и нужна. Они убили моего отца, но Котта и владыка Откровение спасли меня. Они думали, что в Британии я буду в безопасности, но ее для меня нет нигде. Врата открыты.

К ним подошел Откровение. Его покрасневшее лицо было в полосах пота и пыли, серые глаза выдавали крайнее утомление.

– Сила Камня исчерпана, – сказал он. – Теперь будем ждать.

– Почему Вотан покинул Асгард? – спросил Кормак. – Или наступил Рагнарек? Конец богов в мире?

Откровение засмеялся.

– Три прекрасных вопроса, Кормак! Однако важнейший из них – последний. Если утром мы окажемся живы, я отвечу тебе на него. А пока нам надо приготовиться. Отведи Андуину к алтарному камню и поставь ее за меловые узоры. Но так, чтобы не задеть ни единого.

Кормак исполнил его распоряжение, а затем взял свой меч и вогнал в дерн рядом с собой. Солнце в багряном пылании коснулось моря, в небе багровели гряды облаков.

– Иди сюда, – сказал Откровение, и Кормак сел рядом с ним.

– Эта ночь будет твоим испытанием. Знай, начнет она с обмана; они будут стараться, чтобы ты вышел из Круга. Но ты должен быть сильным, что бы ни происходило. Ты понял?

– Не выходить за пределы Круга. Да, я понял.

– Если они прорвутся, мне или тебе придется убить Андуину.

– Нет!!!

– Да. Они не должны завладеть ее силой. Мне надо бы столько объяснить тебе, Кормак! Ты спросил про Рагнарек. Он наступит скоро, если они ее схватят, и позже, если им это не удастся. Но поверь мне, ей лучше умереть от наших, а не от их рук.

– Но как мы можем сражаться с демонами?

– Ты не можешь. Я могу. Но если они потерпят неудачу, на смену им придут люди. Жаль, что неизвестно, сколько их явится. Надеюсь, Гриста был хорошим учителем.

– Да, – сказал Кормак. – Но сейчас мне страшно.

– Мне тоже. Тут нечего стыдиться. Сходи за своим мечом.

Кормак обернулся и увидел, что дева Андуина стоит на коленях перед его мечом и ее ладони медленно скользят по лезвию.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Ничего такого, что могло бы повредить тебе, Кормак, – ответила она, выдернула лезвие из земли и протянула ему меч рукоятью вперед.

Солнце закатилось, последние отблески зари погасли на западном краю небосвода. Кормак вздрогнул и вернулся с мечом к Откровению.

– Сядь и посмотри на меч, – сказал Откровение. – Теперь он часть тебя. Твоя гармония, твой дух, твоя жизнь струятся в нем. Это три тайны, которые необходимо постичь воину: Жизнь, Гармония и Дух. Во-первых, Жизнь – иногда ее называют даром данайцев, ибо день за днем ее забирают назад. Что она такое? Дыхание, смех, радость. Свеча, чье пламя приближает могилу. Чем оно ярче, тем короче его существование. Но одно неопровержимо – и это знает истинный воин: у каждой жизни есть конец. Человек может прятаться в пещере каждый день своего бытия, укрываться от войн, укрываться от моровых язв, и тем не менее смерть рано или поздно придет за ним. Лучше – яркое пламя, великая радость. Человек, не знающий печалей, не оценит радости. И точно так же человек, лицом к лицу встречавшийся со смертью, не способен постичь жизнь.