Марк Энтони - Цитадель Огня

– Дарж, что-нибудь не так?

– Да, миледи. Нет, миледи, все в порядке. – Он показал рукой на свой рабочий стол, где стояла целая батарея флаконов самого разного размера и плавильный тигель. – Мне никак не удается наладить процесс, который меня интересует, вот и все.

Он подошел к буфету и провел рукой по пожелтевшему свитку. Грейс заглянула ему через плечо, пытаясь рассмотреть манускрипт. Несмотря на магию серебряной монетки, она не смогла ничего понять в выцветших от времени чертежах и записях. Впрочем, в самом центре рисунка она заметила изображение мужчины и женщины.

Смотри внимательнее, Грейс. У них на головах короны.

Значит, это король и королева. Оба были обнажены. Держась за руки, они стояли в центре овала, охваченного пламенем. Их окружали еще какие-то рисунки и слова, но Грейс их не понимала, хотя огонь напомнил сны, которые приходили к ней в последнее время.

– Что это такое? – спросила она.

– Великое Свершение, миледи. – Дарж показал на две фигурки. – Видите? Мужское начало, исполненное огня, соединяется с женским, властвующим над водой. Их венчает пламя, а дитя их союза обладает совершенством формы.

Грейс принялась разглядывать кольцо, нарисованное между двумя фигурами, и вдруг все поняла.

– Золото. Ты пытаешься получить золото, верно?

– Нет, миледи, – покачав головой, ответил Дарж. – Мне нужно еще многому научиться, прежде чем я смогу мечтать о Великом Свершении. Сейчас я лишь пытаюсь отбелить серу – это один из главных шагов на дороге, по которой я иду.

– Отбелить серу?

– Да, миледи. Видите, какой она начинает свое существование? – Он показал на грубый, желтый кусок серы. – Но если ее правильно нагреть, она становится вот такой. – Дарж нашел флакон с молочно-белым порошком. – Благодаря огню выявляются тайные качества серы.

Грейс и сама не смогла бы объяснить причину своего беспокойства, но слова рыцаря вызвали у нее тревогу. Она показала на флакон.

– Это ты сделал, Дарж?

Рыцарь повертел флакон в руках и поставил на место.

– Нет. При первом нагревании сера чернеет – как ей и полагается, – но мне никак не удается сделать следующий шаг. Она не становится белой. – Он вздохнул. – Наверное, я что-то делаю неправильно. Придется попробовать еще раз, хотя сомневаюсь, что у меня получится.

Рыцарь взял тигель, но неудачно, и тот упал на стол. Дарж собрался его поднять, но покачнулся и, опустив голову, прислонился к стене.

Грейс мгновенно распознала симптомы недосыпания. Сколько же времени он занимается своими экспериментами, не давая себе отдыха? День? Два? Она тихонько прикоснулась к плечу Даржа.

– Тебе нужно поспать. Продолжишь завтра.

– Завтра? Да, у меня будет завтра, – не поднимая головы, пробормотал он.

– Ты о чем? – отдернув руку, спросила Грейс.

– Я стар, миледи. – Голос Даржа звучал едва слышно. – В этом году мне исполнилось сорок шесть. Мне следовало… На его месте должен был оказаться я.

Грейс смотрела на него, не в силах произнести ни слова. О чем он говорит?

Дарж взглянул на нее, и на лице у него появилось мрачное выражение.

– Сэр Гарфетель был молод и полон сил, миледи. Ему следовало жить.

Всю свою жизнь Грейс считала, что у нее отняли сердце и способность по-настоящему сопереживать еще там, в приюте. Но она вдруг поняла, что это неправда, потому что сейчас ей казалось, что ее сердце готово разорваться на части.

– И тебе тоже, Дарж.

– Как пожелаете, миледи, – кивнув, сказал он и отвернулся к буфету.

Грейс смотрела на его широкую, ссутулившуюся спину и пыталась понять, о чем он думает. Смерть Гарфа подействовала на Даржа гораздо сильнее, чем можно было предполагать. Почему?

Она сложила руки на груди и некоторое время молча смотрела, как он работает.

– А у тебя получится? Я имею в виду золото?

Дарж положил кусок серы на весы.

– Только тому, у кого чистое сердце, откроется тайна Великого Свершения, миледи. Чистое, как само золото, которое он пытается добыть.

Грейс задумалась, а потом сказала:

– Дарж, посмотри на меня.

Рыцарь без промедления выполнил ее приказ, и Грейс внутренне сжалась. Облизнув губы, она заставила себя произнести следующие слова.

– Я не… не знаю, есть ли на свете люди с чистым сердцем. – Она печально улыбнулась. – Мне множество раз приходилось убеждаться в том, что плоть человека намного мягче металла. И мне неизвестно, удастся ли тебе когда-нибудь превратить свинец в золото. Но в одном я убеждена. – Она положила руку ему на плечо. – Ты достойный человек, Дарж из Стоунбрейка.