Марк Энтони - Цитадель Огня

Грейс открыла глаза и попыталась понять, что имеет в виду Наида. Неужели она знает, что с ней происходит? Как ей удалось понять? Грейс поискала ее глазами и увидела, что старуха стоит около дерева, похожего на осину, только листья у нее были золотистые, а не серебряные.

Грейс подошла к ней и спросила:

– Что вы сказали?

Наида положила руку на ствол дерева.

– Ты ничего не увидишь, дорогуша. Но я чувствую, что она гниет изнутри, там словно разрастается большое черное пятно.

Дерево. Она имела в виду дерево.

Наида вздохнула, затем отвернулась от дерева и вытянула перед собой руки.

– Мы должны попрощаться с нашей милой подругой, сестрички. Это ее последнее лето.

– Извините, – снова хмурясь, заговорила Грейс. – Но вы все время повторяете слово «сестрички». Вы к кому обращаетесь?

На морщинистом лице расцвела улыбка.

– К ним, разумеется. Они же мои сестры.

Наконец Грейс поняла. Наида разговаривает с растениями в саду. Может, она все-таки не в своем уме? Нет, в ней было что-то такое – спокойствие и внутренняя сила, – что убеждало как раз в обратном. Грейс подошла к дереву, положила руку на ствол и закрыла глаза. Сначала ее охватил страх, потом она заставила себя успокоиться и заглянуть в душу дерева.

И она увидела: черное пятно в сверкающей паутине из переплетенных нитей, которые опутывали сердцевину дерева. Грейс в ужасе прижала руку к груди. Значит, вот что с ней происходит? Неужели она тоже гниет изнутри?

Наида наблюдала за ней несколько мгновений, а потом кивнула.

– Да, у тебя сильный Дар.

– Откуда вы? – смущенно спросила Грейс.

– Как же, я приехала в Кейлавер вместе со своей королевой. – Наида провела рукой по цветку, и ее взгляд устремился вдаль. – Я еще помню, как в последний раз смотрела на родной Кейлаван, хотя тогда мне едва исполнилось двенадцать. Однажды в поместье моего отца приехал знатный мужчина. До тех пор я его никогда не видела. Он сидел верхом на белом коне, а позади него шла кобыла без всадника. Я никак не могла понять, что ему у нас нужно. Вечером он остался обедать. Мне он казался стариком, хотя ему тогда было двадцать четыре года. Двадцать четыре! Посмотри на меня, посмотри, во что я превратилась!

Она вытянула вперед руки, и Грейс показалось, что сквозь них просвечивает солнце, такими они были хрупкими и тонкими.

– На следующее утро меня посадили на кобылу и отправили с мужчиной, имени которого я не успела запомнить. Я долго махала рукой своим родным – больше я их никогда не видела. Мы прибыли в его владения в герцогстве Артаннон, где я и прожила с ним много лет. Потом он умер, а я поступила на службу к своей госпоже, которая тогда еще не стала королевой.

Она окинула взглядом сад.

– Я всегда хотела сюда вернуться. А когда моя королева решила направиться в Ар-Толор, я упросила ее оставить меня здесь. Король милостиво пригласил меня погостить в его замке. Боюсь, путешествия для меня остались в прошлом – если не считать одного, самого последнего.

Вряд ли Грейс смогла бы сказать, в какой момент она все поняла, увидела то, что скрывали от нее тени, окутывающие ее собственную душу.

– Лирит хотела, чтобы я встретилась с вами.

– Сестру Лирит порой посещают очень необычные идеи, – пожав плечами, заявила Наида. – Но она такая милая. Ей следует выйти замуж за сильного, красивого мужчину. И тебе тоже, дорогуша. – Она с хитрым видом подмигнула Грейс. – Сад становится еще красивее, если за ним старательно ухаживать.

Краска залила щеки Грейс, и она смущенно пролепетала:

– Не думаю… вряд ли я буду настолько близка с кем-нибудь.

– А чего ты боишься? – удивленно поинтересовалась Наида. – Что, приглядевшись к тебе повнимательнее, мужчина заметит все твои бородавки и морщины и отвернется от тебя? Так, дорогуша?

Грейс сделала шаг назад. Нет, она не хочет это обсуждать. Наида никогда не поймет, почему Грейс не позволит ни одному мужчине к себе прикоснуться – вообще никому не позволит.

– Ты загрустила! Тебе не о чем беспокоиться. Ведь ты такая красивая.

Наида протянула к ней руку, но Грейс быстро повернулась к умирающему дереву и сложила на груди руки, словно хотела скрыть черное пятно, которое разъедало ее душу.

– Неужели ее нельзя спасти?

Наида смотрела некоторое время, а потом покачала головой:

– Боюсь, нельзя, дорогуша. Если бы мы раньше узнали о том, что ее пожирает мрак, мы могли бы что-нибудь для нее сделать. Но сейчас уже поздно.

Грейс кивнула. Жестокий прогноз, но она и сама много раз произносила страшные слова, лишавшие надежды родных пациента.