Марк Энтони - За гранью

Ну вот, сказала все-таки!

Юная дама понимающе улыбнулась и согласно кивнула.

– Лорд Олрейн уже предупредил меня, ваше… то есть миледи, что вы по какой-то причине избегаете приличествующего вашему рангу обращения. Разумеется, любое ваше желание – закон для нас. Молю только об одном: скажите, как вас следует именовать в дальнейшем?

Грейс с величайшим трудом подавила приступ истерического смеха.

– «Светлость» подойдет? – спросила она с усмешкой. – Кстати, по странному совпадению, меня именно так и зовут Грэйс Игра слов. В английском языке женское имя Грейс (Grace) совпадает с почтительным обращением «светлость», соответствующим герцогскому титулу .

– Вполне логичный выбор, – с невозмутимым видом согласилась ее собеседница, то ли не заметив прозвучавшего в словах Грейс сарказма, то ли сознательно подыгрывая ей.

– А вы?…

– Ой, простите, наверное, я позабыла свои хорошие манеры в другом платье! – смущенно потупилась девушка. Грейс с облегчением вздохнула. Подыгрывает!

– Леди Эйрин, баронесса Эльсандрийская, к вашим услугам, – представилась гостья, но таким тоном, будто титул баронессы сильно ее утомляет. – Однако, если мне придется называть вас Грейс, я настаиваю, чтобы вы звали меня Эйрин. И я не потерплю отказа, будь вы даже королевой Малакора!

Грейс всегда испытывала неуверенность и дискомфорт в обществе других людей, особенно незнакомцев, но рядом с юной баронессой ей было так легко и свободно, словно между ними с первой минуты установилась некая невидимая связь. Она, в свою очередь, довольно неуклюже попыталась исполнить ответный реверанс.

– У меня и в мыслях не было отказывать вам, Эйрин. – Поддавшись безотчетному порыву, Грейс с притворной суровостью посмотрела на девушку. – Вы так и собираетесь торчать на сквозняке, моя милая, или все же соблаговолите войти и закрыть дверь? Я сегодня чуть насмерть не замерзла, и одного раза мне более чем достаточно!

– Ах, извините, миледи! – Эйрин поспешно вошла в спальню и прикрыла за собой дверь. Озорное веселье мигом слетело с ее лица, уступив место глубокой озабоченности.

Грейс мысленно обругала себя последней дурой. Пошутила, называется. Ни с того ни с сего взяла и совсем расстроила бедную девочку!

– Да не переживайте вы так, Эйрин, – сконфуженно проговорила она. – Я просто неудачно пошутила. – Грейс крайне редко ощущала потребность в общении с кем бы то ни было, но до этого момента даже не представляла, каким по-настоящему невыносимым может быть одиночество. И ей совсем не хотелось, чтобы баронесса сбежала от нее, как неизвестно чем напуганные горничные. Вот только как убедить ее в своей безобидности? – Со мной такое иногда случается. Ляпнешь какую-нибудь глупость, не подумавши… Вы уж простите меня, пожалуйста.

Лицо Эйрин озарилось ослепительной улыбкой.

– Вам не нужно извиняться, Грейс. Тем более после всего, что вы сегодня пережили.

Глаза их встретились. В следующее мгновение девушка шагнула к Грейс и с благодарностью пожала ей руку.

– Я ужасно рада, что вы не такая, как другие, – смущенно призналась она, потупив голову.

– Что значит не такая? – удивилась Грейс. Эйрин подняла голову. Глаза ее лукаво блеснули.

– Все знатные леди, время от времени гостившие в Кейлавере, бывали в первую очередь озабочены тем, чтобы показать свое превосходство в статусе над самой титулованной из обитающих в замке дам. – Она театрально вздохнула. – Каковой, на данный момент, является ваша покорная служанка. Король Бореас – мой опекун, и с тех пор, как умерла королева Нарина, на мои плечи легла обязанность размещать, развлекать и ублажать всех прибывающих в столицу высокородных особ женского пола. Чаще всего это выражается в том, что мне часами приходится терпеливо выслушивать в подробностях, насколько у них дома богаче и роскошнее обстановка, пышнее и дороже наряды, проворнее и почтительнее слуги, чем у нас в Кейлавере.

– Звучит вдохновляюще, – сочувственно кивнула Грейс; слова Эйрин живо напомнили ей порядки в Денверском мемориальном, где кое-кто из практикующих врачей порой не брезговал очернить коллегу, лишь бы привлечь к себе внимание заезжего медицинского светила. Грейс в эти игры никогда не играла. – Но с моей стороны вам ничего подобного не угрожает. Как я уже говорила лорду Олрейну, я никакая не принцесса, а самая обыкновенная женщина.

– Ну разумеется, Грейс, – понимающе поддакнула баронесса. – Как вы пожелаете, так и будет.