Марк Энтони - За гранью

Как только Трэвис умолк, Мелия поднялась и приблизилась к нему.

– Могу я взглянуть на шкатулку? – сухо осведомилась она.

– Да-да, конечно, леди. – Трэвис вскочил с места, сунул руку за пазуху, достал железную шкатулку и протянул даме. Мелия отрицательно покачала головой.

– Открой ее своими руками. Пожалуйста.

Несмотря на вежливый тон, слова ее больше походили на приказ, чем на просьбу. Трэвис снял крючок и открыл крышку. Серо-зеленый камень сразу ожил в солнечных лучах и засиял тысячами невидимых граней. Мелия склонилась над коробочкой и внимательно осмотрела камень, но ни разу не прикоснулась к нему. Закончив осмотр, она дала знак закрыть шкатулку.

– Ну и что вы об этом скажете, леди? – не удержался от вопроса Трэвис.

Мелия задумчиво посмотрела на него и покачала головой.

– Я ничего не скажу. Пока, во всяком случае. Могу только дать полезный совет. Хорошенько спрячь эту вещь, Трэвис Уайлдер, и никогда не открывай без крайней необходимости.

Трэвис послушно убрал шкатулочку во внутренний карман туники, успев заметить, однако, скептическую усмешку Фолкена. По всей видимости, у леди Мелии имелись свои соображения касательно природы камня, но делиться ими со всеми она по какой-то причине не желала. Трэвис, в свою очередь, не собирался докучать ей расспросами. Сегодняшний день и без того выдался щедрым на неожиданности.

Бард бережно завернул разбитый рунный камень в тряпицу и упрятал сверток на самое дно котомки.

– Тогда в дорогу, друзья, – предложил он. – Сначала, правда, придется огорчить известием о скорой разлуке нашего гостеприимного хозяина короля Кела, но тут уж ничего не попишешь. До Кейлавана путь неблизкий.

Мелия скользнула взглядом по фигуре Трэвиса.

– А как поступим с нашим маленьким осложнением? – поинтересовалась она без особого энтузиазма.

– Я не знаю, как отправить его обратно в тот мир, откуда он пришел, – развел руками бард. – Ты, как я понял, тоже…

Мелия в задумчивости провела пальчиком по бархатистой щеке.

– Думаю, нам следует прихватить его с собой в Кейлавер, – сказала она. – После того, что он натворил со связанной руной, его лучше не оставлять без присмотра.

– Полностью с тобой согласен, – отозвался Фолкен.

– Эй, подождите! – спохватился Трэвис, возмущенный столь бесцеремонным обсуждением своей участи. – Меня что, никто и спрашивать не собирается?

Не собирался, по всей видимости, никто. Мелия и Фолкен уже направлялись к выходу из башни, на ходу обсуждая какие-то мелкие детали предстоящего путешествия. Трэвис уставился им вслед, чувствуя себя брошенным и никому не нужным маленьким оебенком.

– Ну почему никто никогда ничего мне толком не скажет?! – воскликнул он, чуть не плача от обиды.

– Привыкай, парень, – ухмыльнулся Бельтан, добродушно похлопав его по плечу. – От этих двоих объяснений вовек не дождешься. Я-то уже привык, чего и тебе советую.

С этим дружеским напутствием рыцарь обошел его и тяжеловесно затопал за удаляющейся парой. Трэвис остался один в опустевшей башне. Постоял с минуту в раздумье, обреченно махнул рукой и пустился вдогонку за остальными.

Грейс разбудил тихий шуршащий звук, похожий на мышиную возню.

Она открыла глаза и моргнула. Рассеянный, медовых тонов свет заливал спальню. Повернув утонувшую в подушке голову, она увидела на полу косые полосы от проникающих сквозь узкое окошко солнечных лучей. Дарж привез ее сюда утром. Шел снег. С тех пор облака рассеялись, и выглянуло солнышко. Получается, она проспала большую часть дня.

Грейс нахмурила лоб. Опять этот странный звук, нарушивший ее сон: шорх-шорх, топ-топ – будто чьи-то мягкие лапки. Она решительно откинула одеяло и села на кровати.

Как две горлинки, застигнутые врасплох лучом охотничьего фонаря, обе юные служаночки в одинаковых серых платьицах застыли на месте, в восторженном испуге уставившись на Грейс. Одна из них накрывала столик, которого раньше в комнате не было, переставляя на него тарелки и блюда с подноса, а другая собирала сушившуюся у камина одежду.

– Привет, – осторожно кашлянув, сказала Грейс.

Бурная реакция горничных стала для нее полнейшей неожиданностью. Они разом завопили, при этом первая с грохотом уронила поднос на стол, а вторая судорожно скомкала еще влажные блузку и слаксы и прижала их к груди. Затем, не сговариваясь, обе стремительно метнулись к двери.

– Эй, вы куда? Это же мои вещи! – в тревоге закричала им вслед Грейс.