Марк Энтони - За гранью

Проклятая ведьма!

Бельтан напрягся, чтобы вскочить, прыгнуть на нее и сжимать эту гордую упругую шею, пока не хрустнут позвонки, но парализованные мускулы ни единым движением не отреагировали на его порыв. Однако он не ускользнул от внимания наблюдающей за ним графини.

– У вас такие выразительные глаза, милорд, что даже страшно становится, – заметила она с издевкой. – Ах, за что же вы меня так ненавидите? Готова биться об заклад, что вы мечтаете перерезать мне горло. Или оторвать голову? Как жаль, что вы и пальцем шевельнуть не можете! Мой веночек об этом позаботился. Он вам понравился? Я сама его сплела! Пройдут часы, прежде чем действие яда начнет слабеть, но к тому времени все уже будет позади. – Кайрен окинула взглядом распростертое тело рыцаря и театрально вздохнула. – Жаль только, мои отравленные шипы не умеют выбирать и одинаково воздействуют на все члены. Я бы на их месте один не трогала.

Бельтан уставился на нее в бессильной ярости. О, если бы он мог всего на минуту освободиться от этих ядовитых пут! Могучим усилием воли рыцарь заставил себя сдержать гнев и успокоиться.

Опытный воин, если хочет выжить, в бою должен полагаться не на эмоции, а на хладнокровие и трезвый расчет. Стоит раз потерять голову, и ты покойник. Бельтан старался никогда об этом не забывать – потому и дожил до своих лет, несмотря на многочисленные шрамы. Сейчас он тоже сражался, хотя и пребывал в неподвижности, и отчетливо понимал, что ставка в этой битве куда больше, чем просто жизнь.

Благодарение Ватрису, паралич не затронул глаз. Этот маленький подарок судьбы позволил рыцарю незаметно сориентироваться и оценить окружающую обстановку Он лежал на каменном ложе, приблизительно на фут возвышающемся над полом; голова покоилась на твердом и жестком изголовье – очевидно, тоже из камня. На нем не осталось ни клочка одежды – эта стерва не пожалела времени и усилий, чтобы раздеть его донага. По идее, он должен был испытывать холод от прикосновения обнаженной кожи к голому камню, но ничего подобного не ощущал. Впрочем, если не считать глазных мышц, Бельтан вообще не чувствовал собственного тела, хотя хорошо его видел: с тем же успехом оно могло принадлежать другому человеку.

Взгляд рыцаря скользнул по скрытому в полумраке высокому потолочному своду. Краем глаза он заметил неподалеку такую же лежанку, высеченную из цельного камня, за ней еще одну… В голове молнией блеснула догадка. Он узнал это место, где когда-то провел немало часов, полных горестного раздумья.

– Как тебе нравится мой выбор, любовничек? – осведомилась графиня, легко расшифровав вспыхнувшее в его глазах озарение. – Королевская усыпальница! Едва ли во всем Кейлавере найдется более подходящее местечко для того, чтобы умереть и снова воскреснуть перерожденным!

Взгляд рыцаря сделался тревожным.

– Что… – только и сумел он выдавить непослушными губами, но Кайрен без труда поняла невысказанный вопрос.

– Хочешь знать, что я имею в виду, бычок? – Она зловеще расхохоталась, и от ее смеха, эхом разнесшегося под сводами усыпальницы, Бельтану сделалось дурно. – О, да ты уже и сам догадался, как я погляжу!

Графиня приблизилась к его ложу. Ворот ее платья был расстегнут, и когда она наклонилась, ткань разошлась, открывая белоснежные груди и уродливый рубец между ними – совсем свежий и сочащийся гноем и сукровицей.

Глаза Бельтана испуганно расширились. Кайрен небрежно потрепала его по щеке.

– Да-да, любовничек, именно это я и имела в виду, – жарко выдохнула она прямо ему в лицо; от нее исходил неприятный запах крови и тронутой гниением плоти. – Скоро и ты станешь таким же и поймешь наконец, что значит обрести настоящую силу.

Графиня выпрямилась и отошла к соседнему постаменту. Бельтан наблюдал за ней, пытаясь понять, чем она там занимается, но тут внимание его привлекло легкое движение где-то сбоку. Скосив глаза, рыцарь с изумлением и восторгом обнаружил, что пальцы его правой руки слабо шевелятся и даже пытаются ухватиться за край лежанки. Но самым удивительным было то, что двигались они не по его воле, а самостоятельно, словно живя отдельной от всего остального тела жизнью.

Кайрен начала поворачиваться, и Бельтан мысленно приказал пальцам замереть. Те, как ни странно, послушались. Облегченно вздохнув, рыцарь принялся анализировать в уме открывающиеся перспективы. Не исключено, что подергивание пальцев – всего лишь независимая реакция организма вроде судорог или конвульсий. Но они все-таки откликнулись на его мысленное усилие, не так ли? А это, в свою очередь, означало, что зеленоглазая ведьма ошиблась. То ли ее магия не так сработала, то ли яду на шипах маловато оказалось, то ли он вправду сильнее, чем она думала… Кстати, она вроде бы сама удивилась, когда он так быстро пришел в себя. Как бы то ни было, он может двигаться. А это сейчас главное. И еще: надо любой ценой отвлечь ведьму, выиграть время, дождаться, пока к нему вернутся силы. И тогда… тогда он с ней за все рассчитается!