Марк Энтони - За гранью

Перед нею снова стоял прежний Бореас – огромный, нетерпеливый, пышущий энергией и животным магнетизмом, казалось, заполняющий собой все пространство ее не такой уж маленькой спальни. Как обычно, загнав хозяйку в угол и нависая над ней всей своей массой, его величество снизошел до изложения разработанного им ночью плана. Замысел его состоял в том. чтобы ошеломить членов Совета драматическим сообщением о заговоре и покушении на убийство короля Кайлара в расчете на изменение – перед лицом общей угрозы – позиций всех или хотя бы одного из противников военного союза в ходе повторного голосования, проведения которого Бореас твердо намеревался добиться в этот же день.

Не успела Грейс подумать, разумно ли его вообще задавать, как вопрос сам сорвался у нее с языка:

– Вы собираетесь поведать Совету о роли в заговоре культа Ворона и Бледного Властелина, ваше величество?

Бореас, чуть склонив голову, несколько мгновений в упор разглядывал ее бешеным, пронзительным взглядом, затем резко развернулся на каблуках и, не сказав ни слова, так стремительно покинул комнату, что за спиной его как будто образовался вакуум, едва не увлекший Грейс, которой, чтобы удержаться на ногах, пришлось ухватиться за спинку кровати. Переведя дыхание, она решила найти Эйрин и всех остальных, чтобы обсудить с ними намерения Бореаса, но, пока она раздумывала, явился королевский паж с приказом немедленно явиться на заседание Совета, поэтому Грейс так и не успела поставить друзей в известность.

Она добралась до леди Трессы и опустилась на скамью рядом с ней.

– Доброго утра вам, леди Грейс, – наклонила голову толорийка.

– И вам того же, леди Тресса, – улыбнулась Грейс.

Грейс всегда умела с поразительной точностью определять возраст, но в случае с Трессой едва ли не впервые в жизни оказалась в затруднении. Кожа на ее полноватом миловидном лице была гладкой и свежей, но некоторые признаки – еле заметные сеточки микроскопических морщин под глазами, редкие серебряные нити в копне густых огненно-рыжих волос, чуть заметно вздутые синие жилки вен на безупречных во всех прочих отношениях руках – позволяли предположить, что леди Тресса значительно старше, чем выглядит.

Грейс занялась было своим туалетом – в сидячем положении средневековые наряды требовали повышенного внимания, – но вдруг замерла и вскинула голову. По спине побежали мурашки. Два изумрудных огня пылали напротив, словно пытаясь прожечь ее насквозь. Грейс попыталась отвести взгляд и не смогла – как часто бывает, когда проезжаешь мимо искореженного в аварии автомобиля.

Кайрен сидела одна на противоположной стороне амфитеатра. Она была одета в роскошное зеленое платье, но сегодня оно сидело на ней мешком, вместо того чтобы подчеркивать ее пышные формы. Великолепные каштановые волосы графини Силезской, всегда тщательно причесанные и уложенные, сегодня торчали во все стороны неряшливыми космами. В упор глядя на Грейс, она сосредоточенно грызла ноготь на пальце. Взгляд у нее был угрюмый и затравленный, как у загнанной в угол раненой крысы – ослабевшей, но все еще живой и опасной. Заметив, что соперница все-таки обратила на нее внимание, Кайрен растянула губы в усмешке, злобной и многозначительной одновременно, от которой у Грейс перехватило дыхание.

Она определенно что-то замышляет. Что-то очень скверное – зная ее натуру, в этом можно не сомневаться. Иволейна прогнала ее, но Кайрен не из тех, кто легко сдается. Что же она могла задумать?

Перед мысленным взором вспыхнуло видение: смуглые мужские руки на бледной коже. Логрен. Неужели эта зеленоглазая стерва собирается подстроить какую-то пакость своему же бывшему любовнику? Грейс вся дрожала, и Тресса, заметив ее состояние, взяла ее за руку.

– Не обращай на нее внимания, дитя, – мягко сказала толорийка. – Она никогда больше не сможет причинить нам зла.

Грейс упрямо потрясла головой. Она хотела убедить Трессу в том, что та ошибается, что Кайрен нельзя оставлять без присмотра, что от нее следует ожидать любого подвоха, любой неприятности, но не успела она открыть рот, как герольды затрубили в рога, возвещая об открытии утреннего заседания.

Один за другим спускались по устланной коврами лестнице правители Семи доминионов и занимали свои места за столом. В одном из передних рядов Грейс заметила сидящих бок о бок Эй-рин, Бельтана и Даржа Эмбарского. В следующем ряду устроились рядышком Мелия и Фолкен. Должно быть, все пятеро появились в зале в тот момент, когда ее внимание было отвлечено на Кайрен. Грейс приветственно помахала друзьям рукой, но никто из них не оглянулся. Разочарованно надув губы, она откинулась на спинку скамьи. Что ж, придется поговорить с ними в перерыве.