Марк Энтони - За гранью

– Король Кайлар! – обрадованно захлопала в ладоши Грейс.

Волосы и одежду молодого монарха обильно усеивала смешанная с каменной крошкой пыль, плечи его сотрясались от безудержного кашля, но выглядел он целым и невредимым. Грейс подхватила его под правую руку, Трэвис – под левую. Бельтан, подозрительно взглянув на Кайлара, вновь скрылся в глубине опочивальни. Вернулся он пару минут спустя, изумленно качая головой.

– Стена рухнула целиком, – сообщил рыцарь. – Должно быть, кто-то не пожалел труда и времени, чтобы выдолбить всю кладку по периметру. Кровать разлетелась в щепки. Как вам удалось спастись, ваше величество?

Даже толстый известковый налет на его лице не смог скрыть залившую щеки повелителя Голта краску. Потупив голову и запинаясь на каждом слове, он смущенно пояснил:

– П-п-понимаете, в м-моей п-постели б-было с-столько к-клопов, что я п-п-перебрался с-спать в г-гардероб.

К вящему удивлению Трэвиса, Грейс весело расхохоталась. Он секунду крепился, потом не выдержал и присоединился к ней. Грейс повернулась к Кайлару.

– Надеюсь, ваше величество никогда больше не станет жаловаться на невезение? – со смехом спросила она, лукаво подмигнув при этом снова покрасневшему молодому человеку.

Кайлар улыбнулся в ответ и торжественно пообещал:

– Б-больше н-никогда, м-миледи!

На утреннем заседании возобновившего свою работу Совета Королей Бореас сообщил его участникам о неудавшемся накануне покушении на жизнь Кайлара Голтского.

Когда Грейс вошла в зал Совета, она по привычке направилась к своему месту в первом ряду, но на полпути остановилась. На всех предыдущих заседаниях она сидела рядом с Эйрин и лордом Олрейном. Но Эйрин еще не объявилась, а бедняга Олрейн…

Внимание Грейс привлек обращенный на нее взгляд добрых карих глаз и сопутствующий ему приглашающий жест. Разумеется, она сразу узнала неизменно благожелательно относившуюся к ней леди Трессу, первую камер-фрейлину толорийского двора, но все равно заколебалась. Что подумает Бореас, увидев ее сидящей бок о бок с главной наперсницей королевы Иволейны и заведомой колдуньей?

Это его проблемы, Грейс. Пускай думает что хочет. Не забывай, ты все еще шпионка и должна непременно выведать, что затевает непредсказуемая владычица Толории!

Приветливо кивнув в ответ, она расправила плечи и начала пробираться к Трессе мимо уже занявших места зрителей. – К счастью, сегодня в зале Совета было далеко не так многолюдно, как в день открытия, когда все ярусы каменных скамей от пола до потолка были битком забиты разряженной высшей знатью всех Семи доминионов. С того времени интерес к происходящему заметно упал, да и свиты гостящих в Кейлавере монархов изрядно поредели. Кто-то из приехавших с ними ноблей вернулся домой по неотложным делам, кого-то отправили назад в качестве гонцов с посланиями и распоряжениями, да и самим правителям вся эта волынка здорово надоела, и они не скрывали желания поскорее покинуть Кейлаван и возвратиться в собственные владения, дабы снова взять в свои руки бразды правления и пресечь, буде потребуется, амбиции чрезмерно зарвавшихся в их отсутствие вассалов. Однако все они вынуждены были ожидать заключительного голосования и официального закрытия Совета, без чего, по словам Эйрин и согласно древним законам, ни один из его участников не имел права уехать.

Если план Бореаса сработает, повторное голосование и роспуск Совета Королей могли произойти уже сегодня.

Минувшей ночью король как-то очень вяло среагировал на сообщение о предательстве и гибели лорда Олрейна. Чтобы не так сильно травмировать Бореаса – покойный сенешаль, по словам Бельтана, в юности был для него не только наставником, но и во многом заменил отца, – принц и Грейс отправились к нему вдвоем. Бореас выслушал их рассказ внешне спокойно, неподвижно сидя в резном деревянном кресле с драконьими лапами вместо ножек и вглядываясь в пылающий в камине огонь. Грейс ожидала чего угодно: от открытого недоверия до вспышки безудержного гнева, но его величество только кивнул и попросил оставить его одного. Когда они уходили, он так и продолжал сидеть в кресле молчаливым изваянием, положив руку на голову одного из своих псов и устремив остановившийся взор в языки пламени.

Наутро Бореас повел себя совершенно по-другому. Началось с того, что он нанес Грейс неожиданный визит. Та вовремя услышала его тяжелые шаги и рокочущий бас и едва успела нырнуть в платье до того, как он без стука ворвался в дверь.