Марк Энтони - За гранью

– Это опочивальня короля Персарда Перридонского, а это – спальный покой короля Соррина Эмбарского.

– Как я понимаю, спальни обоих монархов находятся под комнатами с вырезанным на дверях символом, – хладнокровно констатировал Дарж.

Трэвис приподнял верхний свиток. Расположение комнат в точности совпадало. Закрыв глаза, он постарался припомнить до мелочей посещение кладовой и подсобки. Ну конечно! Вентиляционная шахта! И лифт!

– Все ясно! – закричал он, хватая со стола чертеж. – Я понял, как убийцы собираются проникнуть в королевские покои! Видите пунктирные линии? Это вентиляционные ходы, соединяющие спальни обоих королей с нежилыми помещениями наверху. Отверстия в них достаточно велики, чтобы смог пролезть даже очень крупный мужчина.

Бельтан выругался.

– Придется идти к Бореасу. Если Грейс не ошиблась, заговорщики могут ударить в любую минуту.

– А вот я бы на вашем месте не торопился, – заметил Дарж, отвернувшись от окна, в которое упорно пялился вот уже целую минуту, хотя непонятно было, что он там выглядывает в темноте.

Неожиданное заявление эмбарца заставило всех повернуться к нему в ожидании объяснений. Тот не заставил долго ждать.

– Леди Грейс, будьте добры поточнее припомнить один момент из вашего ночного видения. Если не ошибаюсь, вы нам рассказывали, что каменный круг, где вы видели заговорщиков, освещала взошедшая луна в виде полумесяца?

– Да, – подтвердила она, удивленно приподняв бровь. – Весьма… живописный пейзаж.

Дарж отошел от окна. Широкий подоконник озарило серебристое сияние нависшей над крепостной стеной луны. Луны в первой четверти!

Грейс бросилась к окну. Прямо в глаза ей струил жемчужный свет узенький серп ночного светила.

– Как же так? – растерянно проговорила она упавшим голосом. – Я готова поклясться, что видела именно полумесяц!

– Так и будет, – кивнул эмбарец. – Только через пять дней. Как ни странно, все мгновенно поняли, что он хочет сказать, хотя поверить в это было довольно-таки затруднительно.

– Так вот в чем дело, – задумчиво произнесла Грейс, возвратившись на место. – Все, что я видела и слышала, еще не произошло. И те двое встретятся в кругу стоячих камней только через пять дней…

– Значит, у нас еще куча времени! – радостно подхватила Эйрин. – Успеем все разузнать и разведать, а уж тогда и доложим королю.

Бельтану ее слова чем-то не понравились. Нахмурившись, рыцарь положил правую руку на эфес и упрямо сказал:

– А я настаиваю на том, чтобы сообщить Бореасу немедленно! Грейс приблизилась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Король – твой родной дядя, Бельтан, и мы не можем тебе указывать, как поступить. Только, прежде чем пойти к нему, задумайся вот над чем. – Голос ее звучал ровно и бесстрастно, но в словах таилась железная логика. – Мы пока не знаем, на кого еще нацелен удар заговорщиков. Кстати, не исключено, что они и на самого Бореаса готовят покушение. Поэтому, на мой взгляд, нам не следует никого посвящать – до тех пор, во всяком случае, пока мы не соберем достаточно веские доказательства. И чем меньше людей будет об этом знать, тем больше у нас шансов эти доказательства заполучить. Кроме того, – добавила она, бросив взгляд на юную баронессу, – у нас с Эйрин имеются серьезные причины не рассказывать королю, каким образом я вообще узнала о существовании заговора.

Эйрин побледнела и закивала, умоляюще глядя на рыцаря.

Бельтан скрестил руки на груди и надолго задумался. Трэвис затаил дыхание. Он искренне восхищался самообладанием Грейс. Вот так же, наверное – спокойно, логично и доходчиво, – объясняла она своим пациентам в Денверском мемориальном, что означает поставленный диагноз и какие последствия могут иметь их недуги.

Бельтан со вздохом опустил руки.

– Хорошо, я не стану ничего рассказывать Бореасу, равно как и Мелии с Фолкеном. Понять бы еще, отчего у меня такое нехорошее чувство, будто я совершаю очень большую ошибку?

Увы, на этот вопрос ответа ни у кого не нашлось.

– Вот и договорились, – захлопала в ладоши Эйрин; правда, ее показная веселость никого не обманула: угроза разоблачения еще не изгладилась из памяти впечатлительной баронессы, поэтому голос ее нервно подрагивал, а синие глаза смотрели с опаской и неуверенностью. – Теперь мы тоже самые настоящие заговорщики!

– Если мы настоящие заговорщики, то должны как-то называться, – заметил Дарж, погладив усы.

– Верно, – закручинилась Эйрин. – У всех громких заговоров были названия. Что же нам придумать?