Марк Энтони - За гранью

Грейс поежилась. Руки леди Трессы были горячими и сильными, и в ее заледеневшие пальцы понемногу стала возвращаться чувствительность.

– Я не понимаю, – призналась она, стуча зубами и испуганно глядя на королеву.

Иволейна нагнулась и что-то подобрала с ковра у ее ног. Нож с черной ручкой. Грейс стиснула челюсти и отвела глаза.

Ледяной тон королевы был под стать непривычно жесткому выражению, появившемуся на ее прекрасном лице.

– Настоятельно советую вам, леди Грейс, не пытаться впредь самой научиться тому, что я и леди Кайрен считаем для вас преждевременным. Наберитесь терпения, и тогда все придет.

Грейс не знала, куда деваться от стыда. Ей нечего было ответить, да и ответа от нее никто не ждал. Она молча склонила голову в знак покорности. Иволейна коротко кивнула. Урок усвоен.

– Идем, Тресса, – бросила королева, небрежно уронив ножичек на стол.

Рыжеволосая толорийка пристально вгляделась в глаза Грейс, потом поспешно поднялась с пола и пошла к дверям.

– Присмотри за ней, сестра, – добавила на прощание Иволейна, обращаясь к Эйрин. – Можешь считать это домашним заданием. Полагаю, за этот вечер вы обе многому научились.

Проводив гостей, баронесса вернулась, опустилась на колени рядом с креслом и принялась растирать руки подруги, как это только что делала леди Тресса.

– Что с тобой случилось, Грейс? Почему ты такая холодная? Где ты была, что так замерзла?

Вопросы сыпались как горох из прохудившегося мешка. Грейс открыла рот и обнаружила, что язык ей снова не повинуется. Оставалось только ждать, пока огонь в камине и массаж не растопят до конца сковывающий холод.

Трэвис отложил восковую табличку и с наслаждением размял одеревеневшие от стилоса пальцы. Под потолком, готовясь отойти ко сну, возились голуби. Ему тоже пришла пора отправляться отдыхать.

Он оставил табличку с выполненным заданием на столе, где она сразу бросится в глаза Рину. Трэвис сдержал обещание, данное молодому наставнику, и больше не допускал ошибок. Спустившись по лестнице, он толкнул входную дверь и замер на пороге.

– Грейс!

– Трэвис!

Она выглядела так комично, стоя перед распахнутой дверью с занесенной для стука рукой и растерянно приоткрывшимся ртом, что он не выдержал и рассмеялся. Грейс несколько мгновений сдерживалась, потом тоже прыснула.

– Трэвис, мне нужно с тобой поговорить, – сказала она, вновь обретая серьезность.

Нисколько не удивившись, тот молча кивнул.

Грейс зябко потерла ладони и спрятала руки на груди.

– Может, все-таки пригласишь даму войти?

– Ой, прости! Заходи пожалуйста.

Она поспешно проскочила внутрь. Трэвис захлопнул тяжелую дверь, преграждая путь обжигающе студеному порыву ветра. Оказавшись в тепле, Грейс сбросила отороченный мехом капюшон и встряхнула головой. Лицо ее было бледным от холода, но глаза цвета июльской зелени по-прежнему сияли удивительным внутренним огнем.

– Нас здесь никто не услышит? – спросила Грейс, понизив голос и выразительно посмотрев вверх. Трэвис нахмурился:

– Вряд ли. Кроме Рина и Джемиса, в башне больше никто не живет, а их комнаты в самом верхнем ярусе.

– Это хорошо, – кивнула Грейс. – Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал, о чем я тебе сейчас расскажу.

Когда она закончила свою фантастическую историю, лицо Трэвиса выглядело столь же бледным, как и ее собственное.

– Мне кажется, что одним нам с этим делом не справиться, – заметил он после долгой паузы.

– Хочешь попросить помощи у Мелии и Фолкена? Трэвис задумался, потом отрицательно покачал головой:

– Нет, не стоит их впутывать. Пока, во всяком случае. У них своих забот выше крыши. Вот если узнаем что-то конкретное, тогда можно будет и к ним обратиться.

– Кому же еще мы, по-твоему, можем довериться? Трэвис машинально поскреб ногтями отросшую бороду, сбрить которую у него все никак руки не доходили.

– Знаешь, иногда лучшим способом борьбы с огнем служит сам огонь. Если в замке полно заговорщиков, не пора ли и нам затеять свой маленький заговор?

– Что ты имеешь в виду? Трэвис загадочно ухмыльнулся:

– Пошли отсюда, по дороге расскажу.

Они снова встретились после захода солнца в покоях Грейс. Сумерки уже окутали сиреневым покрывалом крепостные стены и башни, а над далеким горизонтом неспешно выползал на небосвод узенький лунный серп. Луна была в первой четверти, но все равно казалась много ярче и крупнее земной в полнолуние. Суждено ли когда-нибудь Трэвису и Грейс вновь увидеть родной и с детства знакомый диск спутника Земли?