Марк Энтони - За гранью

– Я не могу… Но как же король… Я должна…

Грейс взяла ее за здоровую руку и крепко сжала запястье.

– Прошу тебя, Эйрин, не говори ничего Бореасу. Пока.

Баронесса взглянула на нее с удивлением. Честно признаться, Грейс и сама не очень понимала, что подтолкнуло ее поддержать просьбу Фолкена. С бардом она была знакома меньше суток, хотя успела неплохо узнать заочно – по рассказам Трэвиса – и уяснить, что человек он опытный, мудрый и искушенный во многом таком, о чем простые смертные не имеют ни малейшего представления. Как бы то ни было, она бестрепетно встретила взгляд Эйрин и не отвела глаз, пока та не кивнула в знак согласия. Грейс с благодарностью пожала руку подруги.

Фолкен ухмыльнулся, отчего его волчья физиономия сделалась не то что красивой, но более или менее симпатичной, и отвесил баронессе поклон, вслед за чем повернулся к Бельтану:

– Что ж, давай доставай наш трофей, дружище.

Рыцарь шагнул к гардеробу. Грейс не хотела смотреть, но все равно вытянула шею и затаила дыхание наравне с остальными. Бельтан открыл дверцу.

Платяной шкаф был пуст.

– Разрази меня гром! – выругался бард и оглянулся на Грейс. – К вам в спальню ночью никто не заходил, миледи? Та растерянно покачала головой: – Никто. И я всю ночь бодрствовала.

– Ни одна живая душа не входила в покои ее светлости до вашего появления, – добавил Дарж. – Я стоял на посту и тоже ни на мгновение не сомкнул глаз. И ставни на окне собственноручно запер на засов.

– И все-таки кто-то его унес, – задумчиво произнесла Мелия и провела ладонью по дверце шкафа, словно пытаясь нащупать какой-то невидимый след.

– Но кто мог это сделать? – спросил Фолкен.

– Быть может, это сделал он?

Все разом уставились на Трэвиса. Тот долгое время молчал, а когда заговорил, немедленно оказался в центре внимания. В его серых глазах за стеклами очков угадывались отчаяние и страх.

– Кого ты имеешь в виду, Трэвис? – первой опомнилась Грейс. – Кто, по-твоему, мог незаметно унести такую здоровенную тварь?

Трэвис машинально сжал в кулак пальцы правой руки, висевшей на перевязи – перевязь соорудила вчера Грейс, предварительно наложив повязку на располосованное когтями фейдрима предплечье. Рана оказалась поверхностной, но она настояла на своем, опасаясь заражения.

– Его. Бледного Властелина, заточенного в Имбрифейле. Грейс не поняла его слов, но по спине у нее пробежал холодок. Трэвис посмотрел на барда.

– Разве то существо не принадлежало к числу его слуг? Так же как те, другие… в Белой башне?

Фолкен медленно наклонил голову. Трэвис зажмурил глаза.

– Постойте-ка, это еще что такое?! – воскликнул Бельтан. Он опустился на колени и что-то извлек из шкафа. Грейс ахнула: рыцарь держал в руке маленькую веточку вечнозеленого кустарника.

Ею овладела истерика, и она уже не помнила, как покачнулась и едва не упала, как подхватили ее сильные руки Даржа, как усаживали ее в кресло, как засуетились все вокруг и как заботливая Эйрин подносила к ее губам кубок с вином. Когда Грейс вновь обрела способность связно мыслить, то обнаружила себя сидящей у камина и взахлеб рассказывающей о той памятной ночи, когда ее разбудил колокольный звон… Она уже не могла – да и не старалась – удержать рвущийся наружу поток слов и рассказала им все. Как отправилась на поиски источника таинственных звуков, как увидела раскрытое окно и под ним цепочку маленьких, похожих на детские, следов, протянувшихся в направлении Сумеречного леса, и как потом, вернувшись в спальню, нашла на подушке точно такую же веточку…

– Одна из горничных, с которой я случайно разговорилась, – закончила Грейс, рассеянно перебирая пальцами длинные мягкие иголки, – рассказала мне о шалостях, которые чинит в замке Маленький Народец. Я еще тогда подумала… – Она обратила взор на Фолкена. – Но это ведь глупости, правда? Разве они могли утащить тело? Маленький Народец, я имею в виду?

Ни Фолкен, ни Мелия ничего не ответили.

– Эй, вы не рехнулись часом? – вмешался Бельтан, в изумлении переводя взгляд с волшебницы на барда и обратно. – Я сам обожаю сказки и порой верю в них больше, чем следует, но даже мне хорошо известно, что Маленький Народец – это миф!

– Такой же, как Бледные Призраки и фейдримы? – насмешливо прищурившись, язвительно парировала Мелия.

Светловолосый рыцарь заморгал, открыл рот, подумал и стушевался.

– В словах леди Грейс может содержаться гораздо больше истины, чем она себе представляет, – веско произнес молчавший до этого бард.