Марк Энтони - За гранью

Зеленые глаза Кайрен испуганно расширились.

– Слушаюсь, ваше величество, – смиренно пролепетала она Грейс на миг показалось, что она видит рядом с Иволейной не роскошную зрелую женщину в расцвете сил и красоты, а капризного, избалованного ребенка, привыкшего к своеволию и только сейчас впервые поставленного на место. Она еще не успела толком разобраться в их отношениях, но очевидное унижение, которому в ее присутствии подверглась графиня, привело ее в отличное расположение духа.

– Если ваше величество не возражает, мы с Эйрин хотели бы вернуться в замок, – обратилась Грейс к королеве.

Иволейна кивнула. Сделав реверанс ее величеству, Грейс и Эйрин взялись за руки и направились сквозь толпу к во-ротам цитадели. Даже не оглядываясь, Грейс знала, что каждое ее движение сопровождает ненавидящий взгляд изумрудных глаз посрамленной графини.

На следующий день в Кейлавер прибыли еще двое монархов.

Соррин, король Эмбара, въехал в город на рассвете, сопровождаемый очень скромной свитой из десятка придворных и дюжины вооруженных рыцарей, чей багаж легко разместился в пяти повозках. Эмбарцы, смуглые и черноволосые как на подбор, своим суровым и мрачным видом очень напоминали Грейс ее спасителя Даржа. Сам король Соррин, будучи человеком необычайно высокого роста, отличался столь же необыкновенной худобой и сутулостью, а также обычно несвойственной особам королевского ранга неряшливостью. Длинные сальные волосы нуждались в стрижке и расческе, а потрепанный черный костюм сидел на нем так, будто был взят с чужого плеча. Все это, однако, ничуть не умаляло королевского достоинства его величества. На костистом, не лишенном своеобразной красоты лице выделялись умные, внимательные и проницательные карие глаза В седле Соррин держался великолепно, но наблюдавшей за въездом с крепостной стены Грейс показалось, что король Эмбара чем-то здорово угнетен.

Вскоре после полудня снова затрубили дозорные, возвещая о приближении кортежа правителя Брелегонда Лизандира.

Шумная орава брелегондцев являла собой полную противоположность сдержанным эмбарцам, превосходя численностью, пестротой и пышностью нарядов не только их, но и свиту королевы Иволейны Сам король Лизандир оказался ничем не примечательным мужчиной средних лет, с изрядной плешью и невыразительной физиономией, совершенно теряющейся на фоне ослепительного блеска его расшитого золотом ало-голубого костюма. Большинство приближенных Лизандира тоже были разодеты в пух и прах, и даже на головах лошадей колыхались высокие плюмажи из павлиньих перьев. А вот нарядно разукрашенные повозки королевского поезда за время пути изрядно поистрепались и нуждались в срочном ремонте. У одной из них на въезде в ворота отвалилось колесо. Грейс не смогла удержаться от хохота, наблюдая за комичным барахтаньем троих расфуфыренных придворных, вываленных прямо в грязь.

К сожалению, это увлекательное зрелище слишком быстро закончилось, и Грейс снова осталась в одиночестве, так как баронесса, проводив ее до дверей спальни, сразу ушла, сославшись на неотложные дела.

Грейс задержалась в коридоре, не испытывая особого желания возвращаться к себе. Изучение пыльных томов из дворцовой библиотеки ей уже опостылело, а сидеть, тупо глазея в окно, казалось еще менее заманчивым занятием На дворе начало темнеть, да и погода испортилась, предвещая к вечеру мокрый снег с дождем Вдобавок обе ее вылазки за пределы замка, едва не приведшие к катастрофическим последствиям, на некоторое время отбили у Грейс тягу к авантюрам. Рассудив, что безопаснее всего не покидать стен крепости, она решила отправиться в очередную ознакомительную экскурсию по цитадели.

Грейс с детства приобрела странную привычку теребить во время прогулок свое серебряное ожерелье. Попав на Зею, она держала его в кошельке, подальше от посторонних глаз, но сегодня почему-то решила снова надеть. Трапециевидный металлический кулон приятно холодил шею. Она коснулась пальцами гладкой поверхности с выгравированными на ней знаками Руны – так называл их Адриан Фарр А еще он говорил, что монстры с железными сердцами повсюду разыскивают их, только не всякие, а именно такие, как на ее ожерелье. Вот только не сказал, зачем они им?

«Где ты, Адриан? – мысленно позвала она. – Я знаю, ты быстрее и лучше меня разобрался бы во всем, что здесь творится!»

Но Фарр остался в другом мире, и ей вряд ли доведется снова встретиться с ним или хотя бы вернуться в Денвер Против ожидания, мысль об этом ничуть не опечалила Грейс. Расставшись со старушкой Землей, быть может, навсегда, она испытывала не больше сожалений, чем покидая Северную Каролину после окончания медицинского факультета.