Марк Энтони - За гранью

Грейс не нашла возражений на столь откровенное предложение Какого черта хочет от нее король Бореас, если она не в состоянии одержать верх в споре с обычным простолюдином?

Булочник сунул ей под нос лоток:

– Выбирайте, ваше высочество!

Грейс заколебалась. Что это? Угощение? Возможно, у здешних торговцев в обычае предлагать на пробу знатным клиентам образцы своего ремесла в надежде на выгодный подряд? Да, скорее всего. Она чувствовала, что в любом случае отказ будет граничить с оскорблением.

Она протянула руку и взяла булочку. Булочка была горячей и воздушно легкой. Она пахла корицей, орехами и еще чем-то непонятным, но очень аппетитным. Грейс откусила кусочек. Было так вкусно, что она слопала всю булку в мгновение ока.

– Понравилось? – ухмыльнулся булочник

– Очень, – кивнула Грейс. – Благодарю вас. Она повернулась и пошла прочь. Грубая мозолистая рука пекаря ухватила ее за запястье и резко развернула. Грейс ахнула.

– Постой-ка минутку, сестренка. А платить кто будет? Пенни серебром за штуку, между прочим' – Физиономия булочника разом утратила приветливость и дружелюбие; маленькие черные глазки вспыхнули злобой, как два раскаленных уголька.

Грейс растерянно покачала головой.

– Пенни серебром? Но я думала… я думала, вы меня просто угостили!

– Угостил? – удивился пекарь, продолжая удерживать ее за руку. – Да с какой стати я стал бы тебя угощать, сестренка, скажи на милость?

– Потому что… – начала Грейс, уже понимая, как абсурдно звучат ее слова, но все же закончила упавшим голосом: —… потому что я герцогиня.

Булочник хрипло расхохотался:

– Ну да, конечно, ваше высочество! И как это я вас сразу не признал? Я, кстати, тоже герцог, так что мы с тобой быстро договоримся, сестричка. Ежели, разумеется, сперва денежки заплатишь.

Грейс непонимающе уставилась на него, потом ее вдруг озарило. Ваше высочество. Сестренка Пекарь и не помышлял, что имеет дело со знатной леди, а все эти словечки – лишь своеобразная манера общения с покупателями. Да, он чуть ли не силком навязал ей эту чертову булочку, но при этом, естественно, рассчитывал получить за нее деньги. Грейс стало ужасно стыдно.

– Извините меня, пожалуйста, – с чувством сказала она. – Я такая глупая. Понимаете, у меня с собой нет денег, но я обязательно раздобуду, только наведаюсь в замок. Вы подождете полчасика?

– Ну нет, сестричка, на такой дешевый трюк меня не купишь! Ты никуда не тронешься с этого места, пока я не получу свой пенни, – заявил булочник, жарко дыша прямо ей в лицо сладким ароматом специй, смешанным со зловонием от гнилых зубов.

– Повторяю, у меня нет с собой…

Быстрота реакции булочника поразила ее не меньше, чем физическая боль. Он одним движением рванул ее на себя и с силой притиснул к каменной кладке стены.

– Выходит, ты еще и воровка, да? – прошипел он. – А известно ли вашему высочеству, как мы поступаем с ворами? Мы отрубаем им их шаловливые ручонки, чтобы впредь неповадно было!

Пальцы на ее запястье сжались сильней. Почему-то никто не обращал на них внимания: люди либо обходили их стороной, либо смотрели как на пустое место. Булочник вдруг широко осклабился, и эта его ухмылка напугала Грейс куда больше, чем самая зверская гримаса.

– Ладно, не бойся, сестричка, я пошутил, – понизил голос пекарь и подмигнул. – Я сегодня добрый. Нет денег – и не надо. Мы с тобой по-другому сочтемся.

Он навалился на нее животом, вдавливая в стену. Острые края кладки больно впились в спину Грейс. От жаровни в лицо ей плеснула волна раскаленного воздуха. Рука булочника, выпустив ее запястье, принялась жадно ощупывать грудь под плащом. Другой рукой он, не глядя, дергал за какие-то тесемки под своей засаленной туникой.

Грейс окаменела. Боль и страх сменились холодной яростью. Сознание просветлело и очистилось.

«Нет. Я поклялась, что этого больше не повторится!»

Зеленые с золотистым отливом глаза Грейс бестрепетно скрестились с похотливым взором насильника. Он вдруг заколебался, прекратил терзать ее грудь и замер в недоумении.

«Никогда!»

Все остальное произошло так быстро, что случившегося не уловил бы и самый внимательный наблюдатель. Незадачливый пекарь, еще мгновение назад прижимавший ее к стене и всерьез намеревавшийся получить за свою продукцию плату натурой, теперь корчился в грязи и вопил благим матом, тщетно пытаясь сбить руками пламя со своей вспыхнувшей одежды. Вокруг немедленно образовалась толпа зевак, окружившая несчастного плотным кольцом. Помог ему кто-нибудь потушить огонь или собравшимися двигало элементарное любопытство, Грейс уже не заботило. Она прошла несколько шагов вдоль стены, свернула направо и бросилась бегом наискосок через площадь.