Элис Маккинли - Камелии для Камиллы

— Зачем мы пришли в этот сумасшедший дом? — попенял своим спутницам Ник. — Разве не вы хотели тишины и покоя? — Но дать волю своему возмущению ему не позволил зазвонивший телефон. — Только не она! — запротестовал Ник и с обреченным видом ответил на звонок.

— Аделин по-прежнему несносна? — поинтересовалась Камилла.

— Чаще да. Хотя в ней начинает просыпаться любовь к будущему внуку или внучке. Думаю, со временем она переключит свою неуемную опеку на ребенка и нам станет полегче.

— Предлагаю посидеть на лавочке.

— Принимается. У меня есть одеяло специально для этих целей. Ник!

— Я должен идти, мама, — поспешил закончить разговор Ник и с радостью присоединился к дамам.

Сидеть молча и наслаждаться свежим воздухом, чистым небом, красивым пейзажем оказалось ничуть не хуже, чем разговаривать. Камилла невольно разглядывала проходящих мимо людей. Среди туристов иногда попадались арабы, и тогда ее сердце замирало в ожидании чуда, но ничего не происходило. До нее доносились обрывки разговора Ника и Эмили.

— Тебе привиделось, дорогая, — говорил Ник.

— Я пока нахожусь в здравом уме.

— Это все ваши разговоры с Камиллой.

— Тише, вдруг она услышит! Не надо волновать ее по пустякам.

— Видишь, ты сама признаешь абсурдность своих слов.

— Ник, клянусь, он выходил из машины минуту назад, когда я оглянулась.

— Ты видела его всего один раз, сквозь штору.

— Ты сомневаешься в моей памяти на лица?! — возмутилась Эмили. — Между прочим, я всегда узнаю наших бывших одноклассников быстрее, чем ты.

— Это не показатель!

— Ну хорошо, приведу другой пример…

Камилла не стала больше слушать. Кого видела Эмили? Ответ напрашивался сам собой — только Кайса. Они вместе прятались в комнате, когда Омран разговаривал с сыновьями. Только она в пылу спора с Ником забыла, что встречалась с Кайсом в «Оазисе». Но у бедного Ника нет козырей против упреков Эмили. Сейчас он сдастся и объявит себя без пяти минут склеротиком. Камилла усмехнулась собственным мыслям. Нет, это действительно похоже на бред. Она заморочила Эмили голову своими признаниями. Эти арабы-туристы, снующие по парку, введут в заблуждение любого, тем более впечатлительную беременную женщину.

— Пора двигаться дальше, — объявил Ник.

Они побрели к выходу и успели отойти на значительное расстояние, когда Камилла спохватилась — похоже, она оставила на скамейке сумочку.

— Ник сейчас принесет, — с готовностью предложила Эмили.

— Лучше я сама, а вы подождите меня у озера.

Ветер развевал ее волосы, выбивавшиеся из-под вязаной шапочки. Полы длинного классического пальто распахивались в такт каждому шагу, открывая взору простые джинсы. Она не смотрела по сторонам. Лицо без намека на косметику, с прозрачной белой кожей на фоне черных глаз — Камилла даже в повседневной жизни выглядела лучше любых моделей, улыбающихся со страниц глянцевых журналов.

Камилла не смотрела на дорогу и поплатилась. Слова извинения застыли на губах, когда Камилла встретилась взглядом с другим участником столкновения. Она зажмурилась, пытаясь отогнать наваждение, но Кайс никуда не исчез. Наоборот, он протянул руку и, касаясь ее плеча, ласково спросил:

— Ты не ударилась?

— Что… что ты здесь делаешь?

— Долго объяснять. Может быть, ты согласишься прогуляться со мной?

— Конечно. Только мне нужно предупредить друзей.

Камилла обернулась и увидела радостные лица Ника и Эмили. Они закивали в ответ на ее жесты, поворачиваясь спиной к влюбленным. Спустя мгновение она почувствовала, как подкашиваются ноги и меркнет свет.

— Камилла, очнись! Открой глаза!

Она пришла в себя на той самой скамейке, в объятиях Кайса.

— Ты здорово напугала меня, — сказал он в ответ на ее робкую улыбку. — Надо показать тебя врачу. Идем, моя машина недалеко.

— Нет, ты зря беспокоишься. Мне даже не пришлось ждать подходящего момента, чтобы сказать тебе…

— Говори, я внимательно слушаю.

— Кайс, у нас будет ребенок. После той ночи… В общем, я забеременела. Ты не виноват, я сама захотела оставить память о тебе. Но это обстоятельство не накладывает на тебя никаких обязательств. Ты свободен. — Она все сказала. Раз уж так вышло, ей пришлось рассказать о ребенке раньше, чем стали известны причины его приезда. Кайс не должен чувствовать себя загнанным в угол.

— Я приехал в Лондон, чтобы навсегда расстаться со своей свободой, — ответил он.

Камилле на миг показалось, что она тонет в любимых глазах, как в синих морских волнах. Его губы приблизились, окончательно застилая окружающий мир. Поцелуй разрушил стену отчуждения, воздвигнутую Камиллой. Какое блаженство вновь обнимать эти сильные плечи, чувствовать его нежные пальцы на своей коже. Удивительно, но Эмили оказалась права!