Взглянув в его голубые глаза, Фелиция ощутила, что у нее пересохло во рту.
— Можно пригласить тебя на танец?
— Я… я работаю.
— Конечно, — промолвил он, взглянув на бокал шампанского, зажатый в ее руке.
— Мне разрешается выпить, — гордо подняв подбородок, заявила она.
— Конечно, разрешается. Так же как тебе разрешается и потанцевать.
Она замотала головой:
— Я не могу, — но, несмотря на свой отрицательный ответ, поставила бокал на ближайший столик.
— Умничка, — проговорил он, улыбаясь, и, взяв за руку, повел ее танцевать.
У нее не было выбора, разве что устроить скандал. Почувствовав, как его рука притягивает ее ближе к нему, Фелиция поняла, что уж лучше бы она устроила сцену. Да что угодно, лишь бы быть подальше от него. Сейчас же она была беспомощна в его объятиях. Пожелай он заняться любовью прямо здесь и сейчас, она не смогла бы остановить его.
Танцевать и вспоминать все, что они пережили вместе, было блаженством. Но танцевать и понимать, что у них нет будущего, было мукой.
— Ты сегодня прекрасна, — прозвучало у нее над ухом. — Хотя ты всегда прекрасна.
Ее сердце бешено заколотилось. Зачем он так с ней поступает? Как он может быть так жесток?
— Я наблюдал за тобой, — продолжил Рид, — восхищался твоим умением исполнять свою работу.
— С-спасибо.
— Ты невероятная женщина.
Что ему надо?
— Посмотри на меня, Фелиция, — прошептал он, прижимая ее еще крепче.
Медленно она подняла на него глаза.
— Ты должна ответить мне на один вопрос.
— На какой?
Песня закончилась, и вокалист объявил о пятнадцатиминутном перерыве. Люди стали расходиться.
Рид оставался на месте, и его хватка не ослабла. Вглядываясь в ее глаза, он вымолвил:
— Мне необходимо узнать, любишь ли ты меня. Я люблю тебя. Люблю больше, чем это представлялось мне возможным. И я желал бы провести вместе с тобой остаток своих дней.
Сердце Фелиции на мгновение остановилось. Неужели она действительно услышала эти слова? Слова, о каких так долго мечтала!
И в следующий момент, который навсегда останется в ее памяти и о котором она когда-нибудь будет рассказывать своим детям и внукам, Рид опустился на одно колено. Не обращая внимания на людей, замолчавших и уставившихся на них, Рид уверенно произнес:
— Фелиция Фарнсворт, окажите мне честь, став моей женой.
И вновь на глазах у Фелиции выступили слезы.
— Рид… — единственное, что она смогла вымолвить.
Уголок его рта дернулся, и он ухмыльнулся:
— Мне следует принять это за «да»?
— Да… — наконец ответила она, — да, да, да!
И вот он уже стоял и целовал ее, а сотни людей, пришедших на свадьбу, аплодировали им.
Поцеловав любимую, Рид вынул из правого кармана маленькую синюю бархатную коробочку.
У Фелиции перехватило дыхание, когда он открыл ее. Внутри находился самый прелестный розовый бриллиант, который ей когда-либо приходилось видеть. Гости, стоявшие рядом, заохали и заахали.
Взяв кольцо, Рид ловко надел его ей на палец, Фелиция взглянула на кольцо, затем перевела взгляд на Рида — и поверила в чудеса.
— Ты так и не ответила, любишь ли ты меня?
Она не могла сдержать улыбку:
— Я обожаю тебя, дурачок!
Обвив его шею руками, она крепко поцеловала его, вложив всю себя в этот поцелуй.