Эми Эвинг - Драгоценность

– Очень хорошая дрессировка, Пёрл.

«Львица» покидает комнату последней. Она оглядывается на меня, и на мгновение я вижу проблеск былой ярости в ее глазах. Это напоминает мне то, как она смотрела на Далию в зале ожидания – как будто завидовала.

Мне интересно, как ей живется в доме Роз. А ведь я даже не знаю ее имени.

В комнате только я, Гарнет, Карнелиан и Эш. Карнелиан все еще таращится на окровавленный ковер.

Гарнет откашливается и в своей привычной непринужденной манере объявляет:

– Хорошо, пойду поищу служанок. Увидимся за ужином.

Входят лакеи и начинают разбирать беспорядок. Карнелиан тянет Эша за рукав.

– Мы можем покататься на машине, Эш? – просит она. – Я хочу выбраться из этого дома.

Его улыбка настолько искренняя, что могла бы обмануть меня, если бы я не знала его как облупленного.

– Конечно. Я распоряжусь, чтобы подали машину.

Карнелиан берет его под руку, бросает на меня самодовольный взгляд, и они выходят за дверь, оставляя меня наедине с надеждой, что Рейвен поняла мои инструкции, и ощущением пустоты на пальце, где не хватает кольца Люсьена.

В ту ночь я не могу заснуть и просто лежу, прислушиваясь к тиканью часов на каминной полке.

Рейвен уже должна принять сыворотку. Не знаю почему, но я уверена, что она меня услышала, что она поняла. Интересно, что подумает Люсьен, когда увидит в морге ее тело, а не мое.

Я могу подождать. Каким бы ни был его план, что бы он ни думал о моем участии в свержении королевской власти, все это может подождать. Потому что я не могу допустить, чтобы Рейвен умерла. Во всяком случае такой смертью. И не в этом дворце, где над ее мозгом проделывают чудовищные эксперименты, и где она вынашивает чужого ребенка.

Может быть, в конце концов, я в чем-то такая же, как Люсьен. Хочу спасти Рейвен ценой жизни других. Как он это сделал с Азалией. Может быть, я слишком эгоистична, чтобы стать спасительницей суррогатов.

Но это уже не имеет значения. Я сделала выбор. Теперь я должна загладить свою вину.

Я скидываю одеяло, выскальзываю за дверь и спешу по темным залам дворца в сторону библиотеки.

Я быстро добегаю до восточного крыла, и на какое-то пугающее мгновение мне кажется, что чья-то тень промелькнула среди стеллажей. Я замираю, сердце учащенно бьется. Тень движется снова, и я вижу, что это просто ветер раскачивает ветки дерева за окном.

Я спускаюсь по секретному туннелю в гостиную Эша, на цыпочках подхожу к двери его спальни и тихо открываю ее. Он уже спит, прикрывая рукой лицо, его дыхание медленное и ровное.

– Эш, – шепчу я. Он бормочет что-то нечленораздельное. – Эш. – Я трясу его за руку.

– А… – Он резко вскакивает. Его волосы растрепаны, заспанные глаза растерянно моргают, оглядывая комнату. Увидев меня, он замирает. – Что ты здесь делаешь?

Я сажусь на край кровати.

– Я отдала ее Рейвен.

– Что?

– Сыворотку Люсьена. Я отдала ее Рейвен.

Кажется, до него доходит – я рассказывала ему о своей лучшей подруге.

– Суррогат графини дома Камня? Это Рейвен?

Я киваю.

Эш шумно выдыхает, как будто я ударила его под дых. Он прижимает ладони к глазам. Я жду, что он скажет хоть что-нибудь, но он молчит.

– Я не ухожу, – робко говорю я.

– Да, я уже догадался. – Он обхватывает голову руками.

– Я не могла этого допустить, Эш. Не могу позволить, чтобы она умерла здесь, если у меня есть хоть малейшая возможность спасти ее.

– Ты считаешь, что будет лучше, если ты умрешь здесь? – Эш резко вскидывает голову и сурово смотрит на меня.

– Мы не знаем, что произойдет.

– Нет, мы знаем. Мы знаем, Вайолет. Люсьен знает, о чем говорит. Он давно живет в Королевском дворце, поэтому если он сказал, что ты умрешь во время родов, так оно и будет. – Он хватает меня за плечи и встряхивает. – Ты не можешь умереть, Вайолет, разве ты этого не понимаешь?

Его пальцы впиваются в мою руку, на его лице смесь гнева и панического страха. Я нежно прижимаю ладонь к его щеке.

– Я сделала выбор, Эш, – говорю я. – Так же, как сделала выбор быть с тобой, в тот день, в концертном зале.

– Это не одно и то же, – злится он.

Я глажу его по щеке. Его кожа все еще теплая ото сна. Я уже и не думала, что смогу когда-нибудь снова прикоснуться к нему.

– Это моя жизнь. И только я решаю, как ее прожить. Не ты, не Люсьен, я сама.

Мне кажется, что он сейчас опять вспылит, но он ослабляет хватку на моих руках.

– Ты действительно невыносимо упрямая, не находишь?