Линда Дэвис - Гадюшник

— Pronto!

Мужчина. Итальянец. Голос хриплый. По делу. К ней лично.

— А кто вы такой? Как вас зовут?

— Не важно. Друг Антонио Фиери. Хватит с вас этого?

— Для начала — пожалуй. — Фиери — один из тех немногих, у кого есть этот номер, и любой, кто им пользуется, наверняка ему близок. — Ладно, пусть будет так. Насколько я понимаю, вы хотите потолковать, да так, чтобы никто не беспокоил. Как насчет «Хесслера»?

«Хесслер» — это красивая старая гостиница, выходящая фасадом прямо на Испанскую лестницу.

— Отлично. Завтра в два — годится?

— Постараюсь все устроить. Попозже перезвоню и скажу, в каком вы номере. Так вам не придется обращаться в регистратуру.

Он ничего не ответил.

— Куда вам звонить?

Он продиктовал номер и повесил трубку. Через пять минут она ему позвонила.

— Номер сто пятьдесят один. До завтра. — Женщина повесила трубку, выключила свет и, оставшись в темноте, уставилась в открытое окно. Кто же это был? В голосе было что-то смутно знакомое. И что ему нужно? Она улыбнулась своему отражению в стекле.

Он пришел в четверть третьего и бросил беглый взгляд на уже ожидавшую его женщину. Светлые волосы. Рост средний, примерно пять футов четыре дюйма, но крепкого сложения. Он посмотрел на ее красивые мускулистые ноги. Она стояла у окна, откинув плечи и выставив вперед грудь — сама энергия и уверенность в себе. Видел он ее впервые, но знал о ней все.

У нее была репутация хищницы. Энтони Фиери отзывался о ней с большим уважением и не раз сетовал, что она отошла от дел. Впрочем, время от времени, уступая настояниям Фиери, она выполняла его поручения. Только об этом никто, кроме них двоих, не знал, в том числе и Катанья.

Она была известна под именем Кристин Вилье, американской актрисы, играющей в эротических фильмах. Но и имя, и профессия были вымышленными — просто удобное прикрытие. Как-то давно Катанья случайно узнал номер ее телефона и на всякий случай записал. Сейчас он похвалил себя за предусмотрительность.

И вот она стоит перед ним. Стоит и спокойно ожидает, что же последует. Он еще раз оценивающе взглянул на нее. Она с улыбкой посмотрела на Катанью — узнала его с первого взгляда.

— Чем могу быть полезна, господин президент?

— За деньгами дело не станет. Вдвое больше вашего обычного гонорара.

— Ясно.

— Мне надо избавиться от трех человек.

Кристин вернулась к себе домой — жила она на Пассегьята ди Рипетта, красивой, сплошь в зелени, улочке, — в половине четвертого. Плотно прикрыв дверь, она выключила телефон и начала обдумывать план действий.

А в это самое время в Лондоне Джейкоб сидел у Сары в гостиной в ожидании хозяйки.

Она пришла в десять минут восьмого.

— Ты где была?

— В спортивном зале, — удивленно посмотрела на него Сара. — Целый час занималась. Хоть немного пришла в себя — тяжелый день выдался. Знаешь, Эрнотт как-то странно смотрел на меня сегодня. Не высокомерно, не враждебно, как обычно, а со страхом. — Только тут Сара заметила, что Джейкоб чем-то встревожен. — Что-нибудь случилось?

Джейкоб подошел и положил руку ей на плечо.

— Боюсь, что да. Все полетело вверх тормашками.

— То есть?

— Я получил новую запись — вчера вечером Карл Хайнц Кесслер и Эрнотт встречались в кабинете Скарпирато. Скарнирато в стороне от этого дела, Кесслер — Третий, а Четвертый — Катанья. Кесслер с Эрноттом открыли ему специальный счет в швейцарском банке. Они перекачивают на него четвертую часть общей прибыли, из чего должно следовать, что он с ними — в одной команде. Так легче держать его на привязи.

Сара вцепилась в спортивную сумку, которую не успела сбросить с плеча.

— О Господи, Джейкоб, это уж слишком. Я знала, что Эрнотт близок с Кесслером, но всегда полагала, что он для него — нечто вроде мальчика для битья. Даже не представляю, как Кесслер оказался втянут в такую историю, ведь это один из высших руководителей крупнейшего коммерческого банка. Вообще-то пару раз какие-то смутные подозрения у меня возникали, но я всячески отгоняла их. — Сара погрузилась в молчание.

— Подожди, самое худшее еще впереди. Эрнотт все выложил Кесслеру про тебя и Масами. Мол, вы обе в курсе того, что происходит, да и Скарпирато скорее всего тоже. И еще — они обнаружили «жучок» в его кабинете. Так что игра окончена. Скрывать больше нечего и не от кого. Кесслер сказал, что свяжется с Катаньей и они «что-нибудь придумают».

Сара уронила спортивную сумку на пол и села на диван. Порывшись в сумочке, она вытащила пачку сигарет и дрожащими пальцами щелкнула зажигалкой.