Линда Дэвис - Гадюшник

Таков был план действий. Но следует соблюдать осторожность. Многое зависит от того, насколько Баррингтону удастся держать Сару Йенсен в узде. Не менее важно, чтобы все детали операции сохранялись в тайне.

Дело в том, что в силе этой операции заключалась ее же слабость. Сработала Сара, ничего не скажешь, на славу: проникла в ИКБ и докопалась до Катаньи. Но слишком уж она умна и слишком непредсказуема. Это опасно. В своем положении президента Английского банка Баррингтон, конечно, идеальная фигура для такой операции, но, если на него начинают давить, он поддается. Ему есть что терять, и немало, если дело провалится.

Надо каким-то образом держать его на привязи, а через него и Сару. Впрочем, это не проблема, Баррингтон зашел слишком далеко, чтобы соскочить с тележки. Ставки слишком высоки, и он будет шагать в ногу, хотя бы ради собственной безопасности. Что же касается Сары Йенсен… Что ж, не впервой ему иметь дело с такими женщинами. Как-нибудь справится.

На душе у Энтони Баррингтона было неспокойно, и в то же время он испытывал облегчение. Отходить в сторону поздно. Остается, как договорились, «пасти» Сару, хотя изо дня в день это занятие становится все более раздражительным. Хорошо хоть Бартроп взял на себя все заботы о ее безопасности. А он, Баррингтон, выступит просто в роли посредника, передающего Саре указания Бартропа, а ему — добытые ею сведения. А если в промежутках что-нибудь пойдет не так — не его проблема. Уговорив себя таким образом, он позвонил Саре.

— Прошу прощения, — Баррингтон говорил быстро, не делая никаких пауз, словно ему страшно некогда, — совсем эти чертовы совещания замучили, одно за другим. Вы молодец. Чуть-чуть поскользнулись, но в целом прекрасно сработано. Благодаря собственной сообразительности у вас сейчас превосходное положение. Так что постарайтесь извлечь из него максимум. Действуйте, как прежде, может, что-нибудь еще обнаружится.

Баррингтон говорил уверенно, решительно, и это было довольно странно — ведь в последнее время он все больше мямлил. Саре начало казаться, что ей предстоит решить сразу две загадки. Во-первых — кто же все-таки эти Третий и Четвертый? А во-вторых, кто стоит за Баррингтоном, если, конечно, кто-то вообще стоит? В эту ночь он приснился ей в виде марионетки, приводимой в движение чьей-то невидимой рукой.

На следующее утро в четверть восьмого Мэттью Эрнотт поставил свой «мерседес» в подземном гараже ИКБ и, тяжело бухая башмаками на металлических подковках, выбежал на улицу. Заскочив на секунду в «Берли» отовариться завтраком, он поспешно двинулся дальше, к газетному киоску на Истчип, где обычно покупал свои «Мальборо». На сей раз, нарушая собственные правила, он купил две пачки. В последнее время Мэттью старался ограничиваться одной. Но сегодня день предстоял долгий, и без лишней зарядки никотина ему не обойтись.

Когда он появился на работе, Сара Йенсен уже сидела у себя за столом, покуривая сигарету и сосредоточенно глядя на экран компьютера. Она коротко кивнула ему и снова обратилась к бегающим строчкам. В течение всего дня Эрнотт старался упорно не замечать Сару, в чем, к своему облегчению, и преуспел — похоже, она целиком сосредоточилась на своих делах.

Эрнотт все никак не мог решить, что же сообщить нынче вечером Карлу Хайнцу Кесслеру. Можно сказать правду, и тогда скандала не избежать, в этом даже сомневаться не приходится; можно и соврать, что-нибудь придумать. Но Кесслер так или иначе до всего докопается — в этом тоже не приходится сомневаться.

К пяти часам голова у него буквально гудела. Эрнотт накурился до тошноты, даже пальцы слегка подрагивали. Осталось убить еще два с половиной часа. Эрнотт пошел в библиотеку и до половины седьмого листал газеты. Затем неторопливо направился назад, в торговый зал, но прямо к себе на место не пошел, а пристроился там, где сидели люди из регистрационного отдела прямо за их — его, Йенсен и Уилсона — спинами, только эти два ряда столов были отделены от них целой батареей компьютеров, а также кипами разнообразных деловых бумаг, так что друг друга им совершенно не было видно.

У регистраторов была своя изюминка, к которой, как пчелы на мед, тянулись едва ли не все местные обитатели, — компьютерные игры, которыми увлекался один из младших клерков по имени Андреас Раддинг.

Эрнотт огляделся по сторонам. Вроде никого не видно, все ушли. Он присел за стол к Раддингу и включил компьютер. Дойдя до середины игры, Эрнотт услышал у себя за спиной чьи-то голоса. Отыскав просвет между двумя кипами бумаг, Эрнотт осторожно выглянул наружу и увидел Скарпирато, выходящего из кабинета в сопровождении Сары Йенсен. Он приглушил звук на экране и, невидимый, напряг слух.