Линда Дэвис - Гадюшник

Три минуты спустя Катанья поднялся к себе в номер и позвонил жене. Говорил он с ней ласково, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно — мол, все в порядке, тревожиться не о чем. Он отправляется, к ужину будет дома. Катанья подмигнул своему отражению в зеркале, висевшем напротив кровати. Пусть герр Мюллер подслушивает — скрывать ему нечего.

Фиери повесил трубку и, потирая пухлые ладони, задумчиво посмотрел на Матисса, словно ожидая от него некоего озарения. Голос Катаньи звучал вполне ровно. И в самой встрече ничего экстраординарного не было, просто решили подбросить немного уголька в британскую экономику. Но откуда тогда такая таинственность? Вот что странно. Обычно о встречах Семерки прессу оповещают заранее. Министры и банкиры любят, когда их фотографируют у трапов самолетов, уносящихся в разные концы света, — мол, вот какие они трудяги. Но на сей раз в прессе о встрече не было ни слова, да и не будет, пари можно держать.

Словом, Фиери пребывал в сомнениях. С одной стороны, встречу Семерки окутывала пелена тайны, с другой — говорилось на ней о делах вполне заурядных. Подозревать Катанью вроде нет никаких оснований. А впрочем, чем черт не шутит, все может быть: случайно брошенное слово, незаметная ошибка, а то — хотя поверить невозможно — и прямое предательство.

Покоя в душе не было. Подозрения отказывались подчиняться логике, да и к тому же, убеждал себя Фиери, всегда надо быть начеку. Нельзя допустить, чтобы Катанью раскрыли. Это нанесет непоправимый удар и всей организации, и ему, Фиери, лично.

Он решил установить за Катаньей плотное наблюдение; ну а пока надо заняться заработком: алчность вытеснила все смутные подозрения. Фиери нажал на клавишу с пометкой «Ройтерс» и вызвал своего брокера Кальвадоро.

— Привет, Джузеппе, это я… Да, все в порядке, а у тебя?.. Хорошо. Да-да, продолжай покупать фунты… Право, не знаю, ну, скажем, пятьсот миллионов зараз, да побыстрее, прямо сейчас, но перед тем, как торги пойдут по-крупному, притормози и сразу же дай мне знать… Да, я буду здесь. — Фиери повесил трубку и, вперившись в экран компьютера, полностью погрузился на какое-то время в увлекательное путешествие по миру больших денег.

Антонио Фиери всего лишь на пять минут опередил Карлу Витале, которая, пока он разговаривал со своим миланским брокером, сидела у себя на кровати, нервно затягиваясь сигаретой.

Резкий звук наконец-то зазвонившего телефона заставил ее вскочить. Она схватила трубку, назвала свое имя и, напряженно морща лоб, что сразу же исказило идеальный овал лица, принялась вслушиваться. Бегло бросив в трубку «пока», Карла нажала на рычаг и тут же набрала другой номер.

В ожидании событий маклеры ИКБ бесцельно слонялись по торговому залу. Два полных рабочих дня они играли на повышение стерлингового курса. Сегодня третий, но пока не было и малейшего намека на то, что курс фунта может вырасти. Если в ближайшие часы ничего не произойдет, появятся тяжелые сомнения и всех охватит нервная дрожь. И тогда возможны три варианта. Первый — маклеры утратят веру в успех предприятия и прекратят торги; второй — напротив, будут повышать ставки, пытаясь убедить себя и рынок, что все идет по плану; и третий — сжав зубы, оставят все как есть.

Всем им было знакомо это тошнотворное чувство нарастающей неуверенности в себе — самое страшное в маклерском деле. Оно может разрешиться либо полным параличом воли, либо лихорадочной активностью; и то и другое чаще всего ни к чему хорошему не приводит. Каждый переживал это чувство по-своему. Данте Скарпирато сидел у себя в кабинете, сохраняя полное бесстрастие, и только зажигал постоянно гаснувшую сигару. Мэттью Эрнотт не поднимался из-за стола, вцепившись в телефонную трубку и ритмично поднимая и опуская руку, так что вышеупомянутая трубка то и дело взлетала в воздух на опасную высоту. Саймон Уилсон беспрестанно о чем-то болтал. Сара Йенсен не отрывала глаз от монитора. С того самого момента, как она пришла сегодня на работу, Сара постоянно ощущала на себе немигающий взгляд Эрнотта, следившего за каждым ее движением. На экране компьютера отражалось его нахмуренное лицо, взгляд у него был такой, словно он разглядывал ее под микроскопом. От этого взгляда у Сары по спине бегали мурашки, но, делая вид, будто ничего не замечает, она просто смотрела на пульсирующие на экране зеленые строчки. Ни Сара, ни Мэттью и словом не обмолвились о вчерашней встрече: топкое место лучше обойти.