Линда Дэвис - Гадюшник

Ближайшие полтора дня вся бригада занималась подготовкой позиций. Это само по себе дело очень тонкое. Маклеры, с которыми им придется иметь дело, — публика, обладающая фантастическим чутьем. И если они заподозрят, что ИКБ затевает большую стерлинговую игру, то немедленно повысят долларовые ставки. Коль скоро речь идет о трехстах миллионах, это может обернуться десятками тысяч фунтов упущенной выгоды. Так что Йенсен, Эрнотт и Уилсон действовали чрезвычайно осторожно, двигались шаг за шагом, ставя на кон не более десяти миллионов за раз. Под конец игры — дело было в пятницу — у контрагентов не возникло никаких подозрений.

В пять часов Скарпирато, просидевший целый день у себя в кабинете, вышел в торговый зал.

— Как дела? — обратился он к Эрнотту.

— Прекрасно. — Тот развернулся на вращающемся стуле и взглянул вверх на Скарпирато. — Все триста миллионов задействованы, и никто даже ухом не повел. Ставки высокие.

— Отлично. Классная работа. Ну да ты знаешь, что в смысле секретности я настоящий маньяк.

Сара медленно повернулась и посмотрела на Скарпирато. Он бросил на нее ответный взгляд и зашагал к кабинету. Сара поглядела ему вслед, поднялась и последовала за ним. Подойдя к зашторенной стеклянной двери, она постучалась и, не ожидая ответа, вошла. Скарпирато как раз садился за стол. Он с удивлением смотрел, как Сара пододвигает стул и устраивается напротив него. Подняв брови, он остановил на ней вопросительный взгляд; по лицу у него вроде скользнула тень победоносной улыбки, словно это он сам вынудил ее зайти. Сара предпочла ее не заметить. Откинувшись на стуле и насмешливо взглянув на него, она сказала:

— Хотелось бы знать, Данте, как вы додумались до этой стерлинговой комбинации.

Сара внимательно посмотрела на него, ожидая реакции. Последняя воспоследовала незамедлительно, словно она нажала кнопку. Слабая улыбка стерлась с лица, глаза сузились, так что белков почти совсем не стало видно, остался только тяжелый, неподвижный взгляд. Саре сделалось жутковато. В угольно почерневших глазах и застывшей линии рта плескалась ярость — нескрываемая, откровенная ярость. Вообще-то на такой работе это не редкость, но уж больно явно демонстрирует он свои чувства. Сара продолжала упорно сверлить его взглядом, но выражение не менялось. Во всей повадке Скарпирато, в манере говорить, смотреть на человека заключался явный вызов принятым условностям. Сначала во взгляде было откровенное желание. Теперь столь же откровенная враждебность. Сара по-прежнему глядела прямо в его потемневшие, злые глаза. Наконец он заговорил — отрывисто, словно сама речь давалась ему с трудом:

— По-моему, я все растолковал еще вчера утром. Если вы не поняли, зачем же тогда все это время рабски следовали моим указаниям?

Если бы не этот тяжелый взгляд, Сара бы расхохоталась. Насмешка была слишком явной, но, как ни странно, сработала. Прикусив язык, Сара молча смотрела на Скарпирато. Интересно, в чем тут дело: то ли столь вызывающее поведение порождено скрытой неуверенностью, заставляющей столь бурно реагировать на любое покушение на собственный авторитет, то ли именно этот вопрос так задел его. В любом случае все это выдает человека, явно считающего себя воплощением надежности, человека, который, если ему есть что скрывать, немедленно выпускает иглы как еж.

— Возможно, я что-то упустила, — пожала плечами Сара. — Вы объяснили, почему курс фунта должен начать расти, и мне это показалось убедительным, но почему именно сейчас? — Она скрестила ноги, подалась к нему и ровно спросила: — У вас что, есть какая-нибудь информация или это просто азарт?

Скарпирато, видно, уловил нечто похожее на выпад против себя, и глаза у него снова загорелись злобой, что только укрепило Сару в первоначальном впечатлении: перед ней человек, который привык тщательно продумывать свои действия. Игра — дело особое, тут больше полагаешься на чутье. А у Скарпирато отчаянный риск, который так привлекает многих маклеров, вызывает только презрение. Скарпирато пристально посмотрел на нее, помолчал немного, прикрыл глаза, словно пытаясь взять себя в руки.

— Я просто читаю газеты, смотрю, что там скрыто между строк, включаю телевизор, когда показывают встречи министров финансов. Из того, как они общаются друг с другом, многое можно понять. И еще ловлю обрывки слухов. — Сцепив руки на затылке, Скарпирато откинулся на стуле, помолчал немного и подался вперед. — Ну что, удовлетворены?