Дара. Анонимный викторианский роман

На ту сумму, что я выручила за свои личные вещи, приходилось кормить троих, потому что у моих беспризорников наступили тяжелые времена — им не везло, и они никак не могли отыскать ничего «подходящего» во время своих ежедневных походов на берег Темзы. Если бы я не помогала им, они бы просто умерли от голода. В общем, положение становилось удручающим. Когда деньги в очередной раз закончились и я встала перед необходимостью продать последние вещи, которые еще чего-то стоили, я решила пойти в «Щербатую луну» и посоветоваться с Флорри в надежде, что она подаст мне какую-нибудь идею, как мне выйти из этого тупика.

Я уже поднялась на крыльцо таверны, но остановилась, услышав какой-то голос, доносившийся из темноты за дверью.

— Дара, у меня к тебе поручение. От Адама. Он хочет тебя повидать. Он прячется у меня.

Это был карлик. Сперва я подумала, что он опять хочет подстроить мне какую-то каверзу, но потом мне на память пришли слова Адама: «Я здесь оставаться не собираюсь. Вот увидишь. Я все равно вырвусь отсюда…» Я начала сомневаться: неужели ему в самом деле удалось бежать?

Карлик тем временем продолжал нетерпеливо дергать меня за юбку.

— Нечего здесь торчать у всех на виду. Нас могут выследить.

Я все еще не была уверена в том, что его словам можно доверять. Но если Адам нуждался в помощи, я обязана немедленно идти к нему. Я припомнила, что, когда мы с Адамом как-то раз говорили об этом маленьком похотливце, он сказал мне, что карлик живет в какой-то отдельно стоящей хибаре на задворках пустующих пакгаузов. Если нужно спрятаться после побега — место самое подходящее.

Карлик отступил на шаг назад, и в его голосе зазвучали раздражение и нетерпение:

— Ты собираешься идти или нет? Может, хоть теперь Адам мне поверит… Сколько раз я ему говорил, что надо быть полным придурком, чтобы довериться такой паршивой задаваке, такой сучке, как ты, да еще надеяться на твою помощь. Только в беде узнаешь, кто тебе настоящий друг, а кто — предатель.

Я больше не колебалась.

— Заткнись, — сердито сказала я, — веди меня к Адаму.

Чтобы нас никто не заметил, он вел меня темными, грязными задворками, время от времени останавливаясь и напряженно прислушиваясь, не идет ли кто-нибудь за нами. Я уже окончательно поверила, что он сказал правду и что Адам действительно ждет меня, беспокоясь, почему нас до сих пор нет. Поэтому я все время подгоняла карлика, стремясь как можно скорее добраться до места и увидеться со своим Адамом.

Наконец мы поднялись по какой-то деревянной лестнице и оказались на деревянном пирсе, глубоко врезавшемся в бурные воды реки. Осторожно продвигаясь по шатким доскам, мы подошли к маленькому строению, располагавшемуся на самом конце пирса. Карлик открыл замок и, толкнув дверь, пропустил меня вперед. Внутри было совершенно темно, я не могла разглядеть, есть ли кто-нибудь в хижине.

— Быстрее, быстрее, — прошептал карлик, — я хочу закрыть дверь прежде, чем зажгу свечу.

Осторожно ступая и вытянув перед собой руки, чтобы не наткнуться на что-нибудь в этой темноте, я медленно вошла в хижину.

— Адам, ты где? — шепотом спросила я.

Не успели эти слова сорваться с моих губ, как я уже лежала на полу, придавленная весом карлика, который сначала ударил меня под колени, а потом прыгнул мне на шею. Он прижал меня лицом к грязным доскам, и я почувствовала, как его жирные пальцы смыкаются у меня на горле.

— Не двигайся, — сказал он хриплым, угрожающим голосом. — У меня в руке нож, и стоит тебе только пошевелиться без моего разрешения, как я отрежу твою долбаную головку ко всем чертям.

Он и в самом деле приложил к моей шее острое лезвие ножа. По звуку его голоса я поняла, что он не шутит и готов выполнить свою угрозу. У меня мгновенно пересохло в горле. Я со страхом ожидала, что же будет дальше. Мне пришло в голову, что этому полоумному, извращенному чудовищу теперь, когда он заманил меня в это безлюдное и глухое место, вполне может взбрести в голову тут меня и прикончить. Эта мысль совершенно парализовала меня, и я покорно замерла без движения.

Он заставил меня ползком добраться до невысокой железной кровати и забраться на грубый соломенный матрац. Потом он приказал мне повернуться на спину.

— Я буду держать нож в зубах и смогу его выхватить в любую секунду, так что, если не хочешь, чтобы я перерезал тебе горло, веди себя спокойно.

Я закрыла глаза. Кровь бешено стучала у меня в висках, на лбу выступил холодный пот. Словно во сне, я почувствовала, как он обернул мое запястье веревкой, а затем крепко привязал его к углу кровати. Затем он проделал то же самое с другой рукой. Потом он стянул с моих ходивших ходуном от страха ног юбку и привязал мои лодыжки к нижним углам кровати. Теперь я не смогла бы пошевелиться, даже если бы осмелилась на это, — я была почти распята на постели, руки и ноги были широко раздвинуты и притянуты к железным прутьям, я могла их сдвинуть не больше, чем на пару дюймов.