Дара. Анонимный викторианский роман

Подкрепившись, мы отправились в любимую пивную Адама, которая называлась «Щербатая луна». По дороге мы проходили мимо нескольких красивых баров, сквозь чистые окна которых виднелись покрытые изящной резьбой стойки, тянувшиеся через весь зал и ярко освещенные свечами в бронзовых канделябрах. Я украдкой заглянула в один из таких баров и с благоговейным страхом разглядела огромные зеленые и золотые бочки с джином, на которых красовались яркие надписи с названиями напитков: «Оживитель трупов», «Сногсшибательный», «Любимый джин моей мамы», «Голубые черти» и другие, все в таком же духе.

В «Щербатой луне» Адам познакомил меня со своим закадычным дружком Томом Биггсом. Он с самого начала показался мне скользким типом, а когда я поймала его восхищенный, похотливый взгляд, который исследовал меня с головы до ног, пока Адам меня ему представлял, я решила, что с ним нужно держать ухо востро. На нем был обычный щеголеватый наряд уличного торговца, а на шее — кричащий шелковый платок.

Все они ужасно гордились этими яркими лоскутами, в которые были укутаны их шеи. Королевское украшение — так они их называли, и, когда кто-нибудь из них начинал жить с девушкой, он непременно дарил ей такой же платок, как у него самого. Адам тоже на следующий день узаконил наши отношения, гордо повязав мне на шею цветастый кусок шелка.

Каждое свое слово Том сопровождал покачиванием головы, кивками, пожиманием плечами, подмигиванием и всевозможными гримасами.

Поджидая Тома, Адам уже успел немного выпить. Наконец, появился Том, увидел меня рядом с Адамом и, познакомившись со мной, подмигнул Адаму и поднял первый тост:

— Вот что я тебе скажу, Адам… За то, чтоб у тебя корни ядрились на полный ход и без отказа, так-то вот, — сказал он и опрокинул в себя пиво.

Вскоре после нас в пивную пришла и подружка Тома. У нее были грубые манеры, и говорила она неграмотно, но, когда мы познакомились поближе, я узнала, что она очень милая и дружелюбная девушка. Как бы то ни было, в первую нашу встречу она тоже присматривалась ко мне и поначалу отнеслась к новой знакомой Адама с некоторой сдержанностью.

Адам и Том потребовали пива, и к нашему столику подошла барменша, которую они назвали Флорри. Она поздоровалась со всеми нами и до краев наполнила наши кружки. Это была хорошо сложенная, пухлая, полногрудая женщина лет сорока. Она, похоже, хозяйничала в этой таверне, управляя здесь всем и всеми, включая хозяина заведения по кличке Свиное Рыло. Когда она вернулась к стойке, я не смогла удержаться от того, чтобы не пошутить насчет татуировок, которыми были сплошь покрыты ее руки. Особенно сильное впечатление на меня произвело изображение Собора святого Павла, окруженное сплетенными розовыми кустами.

Том Биггс фыркнул и, подмигнув Адаму, состроил смешную гримасу.

— Тебе бы посмотреть на нее целиком! Она же истатуирована вся — с головы до ног — всем, что ты себе только можешь представить. Там тебе и корабли, и виды Лондона, и любовники за делом, и черти, и ангелы — чего ни попроси, все покажет. И между ног картинки, и на животе — везде.

— Но зачем? — спросила я.

Том рассмеялся.

— Тут, понимаешь, дело такое. Она два года была замужем за одним парнем, который зарабатывал себе на хлеб тем, что делал наколки. Вот он на ней и тренировал свое искусство, когда не мог придумать ничего получше. Она в то время была в него влюблена, как кошка, готова была землю целовать, на которую он наступил… ну и позволяла разукрашивать себя, как ему будет угодно. Вы, бабы, когда влюбитесь, совсем дуреете, ну, как идиотки, честное слово. Она говорит, что гордится картинками этими, что вот теперь он умер, а его самые лучшие работы она все равно носит на себе. Вроде того, что у нее о нем память такая осталась, понимаешь?

Адам перегнулся через стол и что-то тихонько прошептал на ухо Тому.

— О чем это они там шепчутся? — спросила я у Бетти, подружки Тома.

Та хихикнула.

— Ну, раз они тебе говорить не хотят, так я скажу. Это они вспомнили про то, что у нее на заднице нарисовано.

— Ну, а что там? — сгорая от любопытства, спросила я.

— Бетти, расскажи ты ей про лисицу, — давясь от смеха, сказал Том.

Бетти не обратила на него никакого внимания.

— Понимаешь, ниже пояса у нее там нарисованы охотники. Они, как полоумные, скачут на лошадях, прыгают через изгороди и все такое…

— Расскажи ей, — крикнул Адам, — куда прячется лисица!

Тут у Бетти возникли некоторые трудности — она никак не могла сдержать хихиканье и продолжить свою историю. Наконец она справилась с собой: